Бить или не бить… Имеет ли право учитель на выход из себя?

На прошлой неделе информационное пространство взбудоражила новость: в Тольятти учительница во время урока ударила ученицу пятого класса по лицу за то, что она рисовала на уроке… На видео, опубликованном на YouTube, видно, как педагог, держа в одной руке открытый учебник, другой бьет по лицу ученицу. Ученики этой школы позже расскажут журналистам на скрытую камеру, что педагог частенько позволяла себе такие «воспитательные меры» и с другими детьми.
Новости о том, что учителя поднимают руку на детей, появляются в СМИ довольно часто. Поговорить на эту тему мы предложили макеевским педагогам. Почему дети доводят преподавателей до рукоприкладства? И имеет ли педагог право на то, чтобы поддаваться эмоциям?

Не доводить до крайности

— О взаимоотношениях учителей и детей сейчас не рассуждает только ленивый… Что я думаю по этому поводу? Безусловно, учитель обязан держать себя в руках, что бы ни происходило, потому что он старше, — говорит учитель макеевской СШ №53 Галина Тарасова. — Но в жизни бывает всякое… На помощь приходит чувство юмора: иногда достаточно показать смешную сторону конфликта, и ситуация разрешится сама собой. Главное — не доводить проблему до крайности… Страшен не сам конфликт, а то, во что он может перерасти – либо в недоразумение с тяжелыми последствиями, либо в рядовой рабочий момент.

Из школы – на выход!

Подобное тому, что случилось в Тольятти, может произойти в любой школе. Безусловно, физическое насилие — инструмент, которому нет места в школе. И педагогу, который к таким методам обратился, места в школе тоже быть не должно. Так считает заместитель директора по учебно-воспитательной работе макеевской СШ №49 Елена Рагулина.

— Если учитель бьет ребенка, ему надо уходить из школы, — говорит Елена Анатольевна. — Это значит, наступила такая стадия эмоционального выгорания, что дальше терпеть некуда! Ты не педагог после этого. Я тоже мама. И не знаю, как отреагировала бы, если моего ребенка в школе ударил бы учитель. Такого права педагогу никто не давал.

Согласна с ней и ее коллега, заместитель директора по учебно-воспитательной работе этого же учебного заведения Наталья Геращенко.

— Если подняла руку на чужого ребенка, разберись сначала с собой, а уж потом иди к детям, — говорит Наталья Ивановна. – Да, современные дети – другие. Они не сложные, они просто другие, чем, к примеру, 20 лет назад. И это надо принять и научиться правильно на это реагировать. Да, дети иногда нас провоцируют. Что делать в такой ситуации? В идеале – отреагировать с юмором. И отпустить ситуацию, переспать с ней. А уж потом, на холодную голову, к ней возвращаться. Без психологии сегодня никуда. Учитель должен знать хотя бы азы этой науки и уметь применять их на практике. И, конечно, ничего не получится без желания понять ребенка. Современный ребенок хочет быть личностью, причем исключитель- ной личностью, чтобы его в общей массе видели, чтобы с ним общались. Надо замечать его способности, видеть, поддерживать.

— Проблема, наверное, еще и в том, что дети стали другими, а учителя остались прежними, — говорит Елена Рагулина. – Школе, как одной из самых консервативных систем, сложно успевать трансформироваться вслед за столь стремительными изменениями в обществе. Проблема поколений существовала всегда. Просто сейчас она более ярко выражена. И сегодня от учителя требуется мастерство более высокого уровня, чтобы уметь адекватно реагировать на любую, даже самую не- стандартную ситуацию.

Дети – манипуляторы

— Дети – очень хорошие манипуляторы, — говорит практический психолог СШ №49 Оксана Чекал. — Зачем они манипулируют? В подростковом возрасте из желания самоутвердиться в глазах сверстников. От этого зависит статус ребенка, ему надо четко обозначить свои границы, чтобы на них никто не претендовал. В младшей школе дети учителя еще только узнают, но они тоже его прощупывают, тестируют. Иногда нам кажется, что они чего-то не понимают… На самом деле процесс обоюдный: мы влияем на них, а они на нас.

Очень важно изучить и понять психотип каждого ребенка, считает Оксана Чекал и всегда использует этот метод на практике. Вот каким советом она делится с
коллегами:

— В каждом классе есть трикатегории детей: это условно «самый красивый ребенок», который непременно пользуется популярностью, «самый умный» и ребенок, который играет роль шута – «клоун». Учителю надо взаимодействовать с ребенком с учетом той «роли», которую он играет. Как правило, шуты – это неформальные лидеры в классе. Важно суметь найти к такому ребенку подход, откорректировать его поведение и направить в нужное русло. И тогда ребенок из потенциального инициатора конфликтов превращается в главного помощника учителя.

А где семья?

Обсуждая инциденты, когда учитель дошел до крайности, общество, как правило, разбивается на два лагеря – одни яро защищают педагога, другие – на стороне ученика. Между тем ответственность — всегда взаимная. И стороны конфликта в данном случае – не только педагог и ученик, но и семья.

— Во многих семьях родители обсуждают учителя в присутствии ребенка. Это неправильно. Когда мама и папа дома не стесняются в выражениях, комментируя действия учителя, это может стать одной из причин провокаций со стороны ребенка уже в школе в адрес педагога, — говорит Наталья Геращенко. – Родителям надо обязательно находить контакт с учителем, с классным руководителем. Мамы и папы должны быть нашими главными союзниками. Порой, чтобы разрешить назревающую конфликтную ситуацию, без содействия родителей не обойтись. Что происходит дома, какое у ребенка настроение, что могло подтолкнуть его к неадекватному поведению — только мама и папа знают ответы на эти вопросы. Еще одна проблема, о которой хочется сказать, — во многих семьях сегодня принято строить отношения с детьми на крике. В результате ребенок только крик и понимает. Ты не хочешь повышать голос — а он тебя по-другому не слышит. Потому что дома с ним только так разговаривают…

Бич сегодняшнего дня, от которого очень сильно страдают дети, – неполные семьи.

— Сейчас очень много одиноких мам. У нас есть класс, в котором 70% семей, где родители или в процессе развода, или развелись, или в поиске новых отношений, — говорит Оксана Чекал. — В итоге родители решают свои проблемы, а ребенок становится разменной монетой. И вот представьте — такой ребенок приходит на урок. Конечно, он будет выражать по-своему свой протест. Учитель в этом смысле становится заложником ситуации. Ведь невыраженная агрессия часто обрушивается на него. Вопрос в том, что недопустимо в таких случаях агрессией ребенку отвечать. Но здесь без взаимопомощи и без диалога с родителями не обойтись.

— В продолжение мне очень хочется обратиться ко всем родителям с просьбой: когда вас приглашают в школу на родительское собрание или просто на беседу, не надо воспринимать это в штыки, — говорит Елена Рагулина. – Многие родители реагируют на такое приглашение как на «акт враждебности» с нашей стороны. Но ведь мы приглашаем вас, не чтобы в чем-то обвинить, а чтобы вместе решить нашу общую проблему. Если такое сотрудничество будет – пользы будет больше. В первую очередь — для детей. А это самое главное.

Право на эмоции

Прокомментировать ситуацию на уроке в Тольятти в частности и тему учительско-ученических отношений вообще мы попросили и детского психолога Викторию Рыбалко.

— Посмотрела видео об инциденте, и у меня также возникло много вопросов и не так много ответов.

— Имеет ли учитель право на эмоции? Ведь он тоже живой человек.

— Любой человек не только имеет право на эмоции, более того — испытывает их вне зависимости от своего на то желания. Однако мы, люди, способны эти эмоции осознавать и обходиться с ними так, чтобы они не приносили вреда другим, окружающим нас людям. Мое мнение: не только учитель, но и родитель не имеет права перекладывать ответственность за свое поведение на свое нестабильное эмоциональное состояние, — считает Виктория Рыбалко. – «Он меня вывел, и за это получил» — это позиция НЕ взрослого человека, признак НЕ зрелости.

— Допустимо ли таким психонеустойчивым людям вообще разрешать работу с детьми?

— Что касается психической устойчивости педагогов, то, к сожалению, это никто не контролирует. Школьная психологическая служба или отсутствует, или существует в большинстве случаев номинально. Поэтому на сегодня это исключительно личная ответственность педагога.

— Как такое поведение учителя может сказаться в дальнейшем на развитии ребенка как личности?

— Все зависит от семейной системы ребенка. Если он в ней находит поддержку, понимание и принятие и, в случае необходимости, может рассчитывать на защиту, то вероятнее всего это никак не отразится на ребенке, а просто ста- нет частью его личного опыта, в котором он смог как-то справиться с жизнью. Однако в семье также есть ответственность родителей за то, чтобы сам ребенок в социуме не становился источником агрессии и провокаций.

По материалам газеты «Макеевский рабочий»