Граффити: искусство или вандализм?

На стенах зданий и оградах в Донецке, как и в других городах, писали и рисовали с давних пор – нецензурные слова, политические лозунги, логотипы футбольных клубов и тому подобные незатейливые «фрески». Но незадолго до войны в городе стали активно появляться масштабные граффити, претендующие на высокое искусство. В основном это было дело рук группы молодых художников «Добрые люди». Например, они сделали такие работы, как «Арлекин» на задней стене бывшего кинотеатра «Красная Шапочка», «Розовый фламинго» на торце 7-го корпуса Донецкого национального технического университета, «Шерлок Холмс и доктор Ватсон» на ограде троллейбусного парка и др.

Одни воспринимают граффити как отличный способ преобразования унылого общественного пространства, а другие, наоборот, считают эти «фрески» чуть ли не вандализмом, который портит городской пейзаж. Мы попросили поделиться своим мнением об этом явлении экспертов и чиновников.

Уместно, если профессионально

По мнению некоторых наших собеседников, уличные художества неплохо вписываются в ландшафт столицы ДНР.

Так, автор ряда книг о Донецке Евгений Ясенов уверен, что «хорошие, качественные граффити – прекрасный элемент городской культуры, который добавляет городу своеобразия и стиля. В своем высшем проявлении – это искусство, в своем обычном проявлении – просто интересная оригинальность». По его мнению, граффити уместны на любой плоскости, хоть даже на фасаде мэрии, если они будут туда органично встроены.

«По опыту моего общения с донецкими граффитчиками знаю, что они очень ответственные люди, со своей концепцией современной живописи, и все любили город, и именно из этой любви рождались их монументальные произведения», – отмечает Евгений Ясенов.

Более требователен к настенным росписям председатель Союза архитекторов ДНР Александр Пешехонов. Он подчеркивает, что граффити уместны в том случае, если они сделаны профессионально.

«А далеко не все работы выполнены профессионалами, в них и рисунок хромает, и композиция. И определять места для граффити должны не только политики, но и художники, архитекторы, потому что не на каждом месте они уместны, – говорит архитектор. – Скажу так – Господь дарует человеку красивое лицо, но зачастую тот портит его неумелым макияжем или прической. Донецк и так визуально перегружен, особенно его центральная часть, – вывесками, рекламами и малыми архитектурными формами».

Точку зрения Александра Пешехонова разделяет и заведующий кафедрой дизайна и арт-менеджмента Донецкого национального университета Александр Трошкин.

«На мой взгляд, определять уместность и художественность граффити должны, прежде всего, творческие союзы или фокус-группы художников, дизайнеров, архитекторов», – отмечает он.

Что касается «фресок», которые появились в центре Донецка уже во время войны и которые посвящены ей или другим историческим событиям и персонажам, то Александр Трошкин считает, что граффити с идеологическим значением тоже вполне могут быть, но при этом отмечает, что тут важно не опошлить идею.

«Мне кажется, для самореализации мастерам жанра надо выделить какую-то большую стену, где они смогут воплощать свои художественные фантазии, – говорит Евгений Ясенов. – Так, кстати, было во время строительства некоторых объектов – стадиона «Донбасс Арена», библиотеки технического университета. На оградах вокруг строек граффитчики имели право оставлять свои творения».

Долой безвкусицу!

По мнению Александра Пешехонова, за последние 15–20 лет в Донецке в определенной степени было утрачено чувство вкуса, стиля и меры. Местами город просто перенасытили не только граффити, но и другим уличным «убранством». К примеру, в тщательно выверенную архитектурную композицию площади имени Ленина, где установлен памятник вождю мирового пролетариата, привнесли китчевую скульптуру девушки «Юность», которая совершенно выпадает из стилевого решения площади. А вдобавок через дорогу от площади, перед драмтеатром до недавнего времени стояла скульптура итальянского мастера Лоренцо Квина «Перспектива» – рука, держащая хрусталик, которая явно «терялась» из-за нарушения масштабности.

Особая боль архитектора – стоящий возле оперного театра памятник Соловьяненко. «Жаль, что невозможно вернуть скульптуре матовое покрытие, как и задумывалось авторами, из-за чего его глянцевая поверхность «разбивает» форму. К тому же Анатолий Борисович забавно выглядывает из-за кустов, высаженных перед ним. Необходимо убрать этот кустарник, открыть для восприятия весь памятник, поскольку и скульптура, и постамент являются единым целым», – говорит Александр Пешехонов.

Отдельная тема – это переизбыток рекламных щитов, которые закрывают виды города. А еще – многочисленные торговые точки, занимающие тротуарную часть, что лишило дончан свободного пространства, воздуха.

«У нас много «гениев», которые хотят творить, но вкуса лишены напрочь. Не всегда решения принимаются теми, кто должен хотя бы высказать свое мнение по этому поводу», – с сожалением констатирует председатель Союза архитекторов и отмечает, что профессиональный подход должен быть во всем, в том числе и в создании граффити.

«Хотелось бы, чтобы это было не точечным вторжением, а системой, делалось бы в контексте всего городского пространства. Надо подсказывать людям, ведь никто не возражает, но давайте только сделаем это по правилам, – говорит Александр Пешехонов. – Когда во времена Советского Союза я работал в Управлении архитектуры Донецка, у нас была своеобразная «цензура» в виде градостроительного совета – совещательного органа, куда входили «мэтры» донецкой архитектуры, которые, рассматривая проекты, влияющие на застройку центра города, его внешний вид, высказывали справедливые замечания, давали рекомендации по исправлению недостатков. Защита проектов проходила жестко, но справедливо, и это шло только на пользу городу».

Нужно разрешение!

В свою очередь, глава администрация города Донецка Алексей Кулемзин заявил в ответе на запрос «Вечерки», что «не поддерживает нанесение граффити на фасадах зданий и сооружений в центральных районах города», потому что «малобюджетные, низкохудожественные и непрофессиональные изображения зачастую могут влиять на имидж столицы Республики».

«Необходимость упорядочения данных процессов считаем очень актуальной темой и выражаем надежду на ответственное отношение инициаторов к вопросам формирования и преображения городской среды», – подчеркнул он.

Алексей Кулемзин также напомнил, что «для внесения изменений во внешний вид здания или сооружения до начала работ инициатором готовится паспорт отделки фасада, утверждаемый в установленном порядке». Если же «фрески» были сделаны без разрешения местной администрации и согласования с владельцем сооружения, то это «является правонарушением, за которое предусмотрена гражданско-правовая, административная и уголовная ответственность».

Кроме того, как подчеркнул градоначальник, «утвержденные изображения должны подлежать гарантийному обслуживанию». Многие из них уже давно нуждаются в реставрации, однако заказчики и художники не спешат спасать разрушающиеся граффити. Например, давно стала осыпаться вышеупомянутая композиция, посвященная Шерлоку Холмсу и доктору Ватсону. В итоге ее закрасили желтой побелкой.

Такая же печальная судьба может ожидать и другие граффити. Поэтому, прежде чем что-то малевать на стене или заборе, надо прежде подумать еще и о том, что станет с «фреской» через несколько лет под воздействием солнца, дождя, снега и ветра.

Виктория Лев, газета «Донецк вечерний»