Стаханов: история трудового подвига

Имя Алексея Стаханова было известно каждому. Его история – это одна из легенд, созданных советским государством. 31 августа 1935 года он установил мировой рекорд по добыче угля, сумев за одну смену на шахте добыть 102 тонны угля при норме 7 тонн, и в одно мгновение стал знаменитым. Его именем было названо движение передовиков производства – стахановское движение.

Алексей Григорьевич СТАХАНОВ родился в 1906 году в Орловской губернии, в бедной крестьянской семье. Был батраком, пастухом, его образование – это три класса сельской школы. Он решил поехать на Донбасс, на шахту «Центральная-Ирмино» в Кадиевке, вместе с односельчанами. Мужчины, вернувшиеся на побывку в родное село, рассказывали, что работать на шахте трудно и опасно. Да Алексей и не думал задерживаться: вот только заработает денег и вернется снова на берег реки Малая Чернава на Орловщине.

Его определили в коногоны. Дело это для Алексея было привычным, а лошадь резво трогала нагруженные углем вагонетки. Глядя на его широченные ладони, шахтеры поговаривали:

— Из таких обушок не выскользнет…

Стаханов и сам был не прочь поработать в забое. Но представившийся случай не обрадовал Алексея: в лаве, куда ему предстояло идти, «посыпалась», как говорят шахтеры, кровля. Со страхом лез он в темный узкий колодец, опираясь ногами и руками о скользкие стойки. А в уступе и вовсе оробел. После смены настроение было плохим.

Утром Алексей нехотя поднялся, плеснул в лицо холодной водой и пошел на новую смену.

– Привыкнешь, парень, и забой родным покажется, – словно угадав его мысли, ободрил пожилой горняк. Свежесть утра или участливое слово подействовали, но только прежней робости Алексей уже не чувствовал. Старался отработать и за вчерашнее, да так вошел в азарт, что не заметил, как появился сменщик и тронул за плечо: пора.

Разговор с партработником

Вот как описывает события тех дней «Книга о Донбассе», изданная в Донецке в 1972 году.

…Шло время. Подцепив к обушку лампу, Стаханов привычно шагал к копру «Центральной-Ирмино». Нехитрый инструмент служил ему исправно. Товарищи уважительно говорили о его работе и не удивились, когда один из двух отбойных молотков, полученных с ленинградского завода «Пневматика», доверили ему. Тишину забоев всколыхнули пулеметные очереди перфораторов. Их количество на шахте все увеличивалось, добыча угля росла. Этому радовались и как-то не замечали, что забойщику то и дело приходится откладывать молоток в сторону и брать в руки топор, чтобы подпереть стойками обнажившуюся кровлю.

Как-то августовским вечером, когда жена Алексея хлопотала у летней плиты, а он возился с сынишкой во дворе, звякнула щеколда, и в калитке показались партийный работник высокого ранга и начальник участка его шахты.

Сидя за столом, мужчины разговаривали.

— Что, говорите, надо, чтобы молоток бил в полную силу? – переспросил Стаханов. – Надо, чтобы молоток без дела не лежал. У нас же пока лес сгонишь, пока крепишь забой – полсмены пропадает. Да и в уступе разве повернешься, особенно смоим ростом. — А смог бы ты прорубить за смену всю лаву? – спросили руководители и пояснили свою идею: крепильщики пойдут следом, отвлекаться от дела не придется.

— А с лесом как?

– Лес будет, – пообещал начальник участка.

— Тогда идет! – блеснули глаза Стаханова.

Тут же решили, что лучше всего попробовать это в ночную смену: лава свободная, давление воздуха в шланге сильнее, чем днем, да и с порожняком проще.

Наутро, чуть свет, Алексей уже был в нарядной. Начальник участка сообщил ему, что крепить за ним пойдут Калинин и Щиголев. Стаханов знал их как людей проворных и смекалистых.

— О лесе и порожняке распорядился, – успокоил начальник участка Машуров. – Так что востри свой клинок.

В надежности своего отбойного молотка Алексей Григорьевич был уверен, но, тем не менее, пошел в мастерскую, разобрал и собрал молоток.

В такой ответственной смене на авось полагаться нельзя. Сколько лет он видел в нарядной показатели работы забойщиков: 120, 130, 140 процентов. От силы полторы нормы. А сегодня он должен управиться за десятерых. Сможет ли?

В бане, куда Стаханов зашел переодеться, уже натягивали шахтерские робыкрепильщики.

– Береги, Алексей, пятки, – кивнул Щиголев, – замешкаешься – пораним.

— Боюсь, как бы мне не пришлось подставлять под кровлю свои плечи, – отшутился Стаханов.

Настроение у всех было приподнятым. С шутками-прибаутками вместе с крепильщиками вошли в клеть, спустились в шахту и зашагали знакомой дорогой на «Никанор-Восток». Едва появились первые стойки, Стаханов подключил молоток к воздушной магистрали и направил пику в угольный пласт. Шахтер сделал углубление в верхнем углу, вошел в него и погнал вниз широкую полосу угля. Углепад прерывался лишь ненадолго. Вырубив один уступ, забойщик переходил в другой. В эти минуты лава гудела от перестука топоров. Крепильщики не отставали от забойщика, шли следом за ним, ставя попеременно по две стойки.

На исходе шестого часа Стаханов вырубил восьмой, последний уступ. Разгоряченный работой, вытирая пот со лба, забойщик вылез на нижний коренной штрек.

— Поздравляю, Алексей, пожал ему руку парторг из Москвы. – Перевалило за сто тонн… Устал? –

Мог бы прорубить лаву еще раз.

Весть о небывалой выработке Стаханова мигом облетела поселок и взбудоражила его. Нарядная шахты «Центральная-Ирмино» никогда не вмещала столько народу, как в то памятное утро 31 августа 1935 года.

В притихшем зале парторг объявил:

— За пять часов 45 минут товарищ Стаханов вырубил 102 тонны. Если бы не заминка с лесом, то мог бы дать и больше. Так, Алексей Григорьевич?

— Определенно, – подтвердил тот. – Каждый забойщик может дать столько, если рубить всю смену.

«Каждый, пожалуй, и не даст, — прикидывали в уме опытные шахтеры. – А знающему это дело с руки…». И многие, видимо, подумали про себя: «Пойду, попробую свои силы».

Стахановцы везде

Едва газета «Правда» сообщила о рекорде Алексея Стаханова, как вслед разнеслась новая весть: парторг участка «Никанор-Восток» Мирон Дюканов в той же лаве, что и Стаханов, вырубил 115 тонн. Потом в забой пришел Дмитрий Концедалов. Из лавы было выдано 125 тонн угля… 9 сентября Алексей Стаханов спустился в лаву и вырубил 175 тонн.

С шахт новый метод перекинулся на заводы, фабрики, стройки… Свои стахановцы появились в металлургии, машиностроении, на транспорте, в сельском хозяйстве. Вдвое быстрее повел тяжеловесные поезда машинист паровоза депо «Славянск» Петр Кривонос. Втрое возросла выплавка металла у мариупольского сталевара Макара Мазая. Вчетверо подняла выработку на трактор Паша Ангелина. Мир узнал имена многих героев труда – кузнеца Александра Бусыгина, обувщика Николая Сметанина, ткачихи Марии Виноградовой, звеньевой Марии Демченко. По стране росло и ширилось стахановское движение… Стаханов стал родоначальником массового движения стахановцев: рабочих, колхозников, инженерно-технических работников, стремившихся повысить производительность труда на базе освоения новой техники.

В 1936-1941 годах Алексей Стаханов учился в Промакадемии в Москве. В 1941-1942 годах был начальником шахты № 31 в Караганде. В 1943-1957-м работал начальником сектора социалистического соревнования в Народном комиссариате угольной промышленности СССР в Москве. В 1957 вернулся в Донецкую область, до 1959-го был заместителем управляющего трестом «Чистяковантрацит», с 1959-го помощником главного инженера шахтоуправления № 2/43 треста «Торезантрацит».

С 1974 года вышел на пенсию. Свои последние месяцы провел в больнице. Умер Стаханов 5 ноября 1977 года на 72-мгодужизни от легочно-сердечной недостаточности. Похоронен на городском кладбище в городе Торезе Донецкой области.

Ольга Мартынович, газета «Макеевский рабочий ДНР»