Парень, который выжил

Вадим в 2014-м ушел на фронт в числе первых. Служил в рядах бойцов батальона «Сомали». В одном из сражений был ранен. Поломаны три грудных позвонка, ребра и легкие посекло осколками. Он жив, но прикован к инвалидной коляске. Но эта беда не сломила парня. Вадим начал искать способ заработка, чтобы ни от кого не зависеть. Освоив технику вязания крючком, он теперь выполняет работы на заказ.

Год перемен

До войны у молодого, полного сил парня все шло своим чередом. Вадим окончил училище, получил специальность повара-кондитера, работал по профессии в одном из донецких ресторанчиков. Ему с детства нравилось готовить, придумывать новые блюда не составляло никакого труда, поэтому занятие любимым делом приносило колоссальное удовольствие.

В перерывах между работой – отдых с друзьями, футбол на поле возле дома, ни одного пропущенного матча на «Донбасс Арене». Но 2014 год внес свои коррективы.

Артиллерийские обстрелы сел и городов, применение боевой авиации. Видя геноцид населения, помня о семьях за спиной, мужчины шли защищать своих близких, свою Родину. Среди них оказался и Вадим, молодой парень из Донецка.

– Мы с братом пошли воевать, когда мне было 20 лет. Родителям было сложно смириться с таким решением, но нас разве остановишь. Ведь мы шли служить за идею, а не за деньги, хотели стать тылом для наших семей. Мы искренне верили, что всё вскоре станет на свои места. Но я даже подумать не мог, на что себя обрекаю.

Конечно, летом 2014-го в ополчении еще не было четкого разграничения обязанностей – в те дни армия ДНР лишь зарождалась, закаляясь на ходу, как и само новое государство.

На разных участках фронта воевали спонтанно вооружавшиеся шахтеры, металлурги, простые ребятадругих профессий. Вот, что представлял собой будущий отдельный гвардейский мотострелковый батальон в составе Вооруженных Сил ДНР, известный всем, как «Сомали», командиром которого был легендарный Гиви.

«Пираты» и седина командира

Наш боец был лично знаком с Михаилом Толстых.

– Как только мы с другом оказались на полигоне, сразу начали рваться в бой. Помню, наш геройский дух было не унять. Мы же воевать пришли, а не сидеть без дела. Три раза подходили к Гиви и просили, чтобы нас взяли на передовую. Видимо, так ему надоели, что еще немного – и он бы нас пристрелил. Говорит, вы никогда не воевали, с оружием не знакомы толком, а уже рветесь… Но после продолжительного и упорного обучения мы все же поехали к Спартаку, где проходили боевые действия. Потом Пески…

«Пираты» – так Гиви называл своих людей. Ведь у него служили отчаянные ребята. Но их отчаянность каждый раз добавляла командиру седых волос. Каждая проводимая операция – зачистка, штурм, работа танков – приносила очень большие переживания.

– В мирный день у нас все было расписано по минутам: учения, боевая подготовка, военные действия. Мы всегда чем-то занимались. Я пробыл в «Сомали» всего два месяца, с марта по 7 мая, пока не получил ранение. Но за это, казалось бы, короткое время я понял, что такое настоящая, верная дружба.… Сумел заглянуть в глаза смерти и справиться с горечью утраты.

– Помните свой первый бой? Было страшно?

– Не то чтобы страшно… Я ничего не понял. Первой мыслью было спрятаться, а потом – дать ответный удар. Да что уж говорить, у меня на глазах другу разорвало… Был такой шок, что даже водка не брала. Эмоциональное состояние передать невозможно. Недавно товарищ ко мне приезжал в гости, Горох его позывной, он в бою ногу потерял. Из части его из-за увечья уволили, дом на Петровке разрушен. Сейчас работает в Москве на стройке, зарабатывать-то нужно.

– Расскажите о своей жизни на передовой.

– Перед тем как идти на передовую, нужно было найти убежище. Нам попалось на глаза полуразрушенное здание – насколько мы поняли, ранее это был сельсовет. Там, в подвале, и обустроили себе общежитие. Наносили буржуек, генераторов привезли с собой, даже телевизор у нас был. Режим такой: сутки в расположении отдыхаешь, а сутки на позиции сидишь в окопах или же в дозоре. Каждые четыре часа меняемся, если холодно – через два. И смотришь: техника поехала – передаешь артиллеристам. Мы с ребятами-бойцами стали настоящей семьей, да это и неудивительно. Командир наш строгим был, но справедливым. Если кто-то провинится, наказывал. Либо забирал телефон, оставлял только сигареты и отправлял в подвал, сарай… Попробуй посиди там сутки в одиночестве. Либо идешь работать: дрова рубить, боекомплекты носить, как-то ребята даже танк мыли. Одним словом, дисциплина была. Это и правильно. И все же нельзя сказать, что мы имели четкий распорядок дня. На передовой есть выполнение боевой задачи любыми путями. И наша задача на тот момент была не отдать противнику ни одного клочка земли. Потому что попытки не прекращались. А вот чего не хватало, так это сигарет. Вот уж была действительно проблема…

Снаряд, изменивший жизнь

Жесточайшие бои за Спартак и Донецкий аэропорт. Свист пуль, мин и разрывы крупнокалиберных снарядов.

– Там где находится кирпичный завод «Альтком», были наши позиции, – продолжает Вадим. – Нам с боевым товарищем Толей нужно было перейти на другую точку, и мы оказались с другой стороны села. Недолго думая, выбрали себе здание в качестве укрытия и расположились. Принесли с собой еду, боекомплекты. Несколько дней мы пробыли в засаде. Толе пришлось уехать в госпиталь, уж очень сильно он тогда заболел. А чего я один буду оставаться, вот и решил помочь другим бойцам, у них как раз было противотанковое оружие Дегтярева, которое я в руках до этого не держал. «Пацаны,  – кричу, – можно я поработаю?» – «Работай, кто тебе не дает. Чай будешь?» – «Буду, ставьте».

Вадим залез на щебень, где находилось оружие. Все шло удачно, солдат поджег две позиции противника, меткости ему было не занимать. Окончив работу, положил ружье, взял автомат на плечо и пошел пить чай, который должны были уже приготовить.

– Поле голое, и только две насыпи: песок и щебень. Пробегать нужно быстро, чтобы противник тебя не заметил, – рассказывает дальше мой собеседник. – Я совсем забыл об осторожности и о том, что нужно маленькими перебежками добираться до точки. Поэтому шел спокойный, думая о своем… И вдруг! В глазах потемнело, ноги как будто оторвало, 82-миллиметровая мина разорвалась рядом. Пока ребята бежали мне за носилками, одному ноги прострелили, другого по касательной задело.

Поломанные ребра, три грудных позвонка, посеченное осколками легкое, таким было 7 мая для Вадима. А впереди – долгий курс лечения и реабилитации. Но боец выжил, и это главное.

– Привезли меня сначала на блокпост, с «буханки» перегрузили в скорую помощь и повезли в боль ницу Калинина. Там я почти месяц лежал в реанимации. Помню слова врача: «Если останется здесь, не выживет, нужно парня отправлять в Москву». Для этого требовалось разрешение командира, Гиви. Уже через два дня я был в Ростове, и оттуда меня и других раненых ребят на самолете транспортировали в Москву. Уже там я понял, что больше не смогу ходить…

Несколько месяцев лечения в больнице Вишневского, жуткие пролежни… Пересадка кожи в больнице Одинцова.

– Сначала мне оперировали легкое, даже говорили, что вырезать нужно. Потом из позвоночника достали два осколка, вставили пластину. В общей сложности я перенес 7 операций, – со вздохом вспоминает Вадим.

Только в декабре парень вернулся домой, в Донецк, и снова в больничные стены, но уже на инвалидном кресле.

– Там же, в больнице, я начал изрядно выпивать, – признается. – Бывало, сидим с мужиками: «Что делать?» – «Давай выпьем?» – «А давай!» Таким способом я то ли пытался на некоторое время забыть происшедшее со мной, то ли от дикой скуки спастись хотел… Одно я знаю точно: если бы не знакомство с моей женой, неизвестно, чем бы всё это для меня обернулось.

С Валерией Вадим познакомился там же, в больнице, они лежали в одном отделении:

– Мы долго общались с ней, проводили вместе время. Я часто думаю о том, какая все же интересная штука судьба… У Леры тоже проблемы с ногами, но это не мешает нам быть вместе и любить друг друга.  Жена меня очень поддерживает морально, она для меня настоящая опора. Когда рядом находится любимый человек, уже понимаешь, что не зря живешь.

Руки мастера

Он выжил, но его ноги были повреждены. Другой бы сдался, но не он! Вадим научился вязать.

– Освоить технику вязания крючком мне помогла Лерочка, – объясняет наш герой. – Знаете, у меня нет усидчивости, а у нее хватило терпения всё мне объяснять, научить. Бывает, что-то не получается, я начинаю нервничать, хочется опустить руки, но она мне не дает этого сделать. Помню, меня еще в детстве брат учил вязать разные салфеточки, они раньше такими красивыми казались, а сейчас смотришь… (Смеется.) Кто бы мог подумать, что вернусь к этому.

У каждого изделия есть свой неповторимый шарм, свои темперамент, характер и история. Любовь к творчеству, тепло рук – всё это делает изделие по-настоящему живым, наполненным энергией и образами. Вещи ручной работы, бесспорно, уникальны. Ведь мастер создает их, вкладывая свои силы, умения, творческую энергию, тепло и в конечном счете частичку своей души. К тому же вручную невозможно выполнить два абсолютно одинаковых изделия, поэтому каждое, даже если это повтор, все равно эксклюзивно.

– Жена – настоящая мастерица, может вязать всё: шарфы, шапки, пальто, кардиганы и т. д. – хвалит свою подругу жизни Вадим.

– Много у вас заказов?

– Вы знаете, очень! До марта очередь. Отправляем куклы и одежду в Италию, Германию, Америку, по всей России, есть заказчики и в Луганске, Донецке. Приятно, что люди ценят ручные работы. Мы внимательно подходим к разработке каждого изделия и учитываем пожелания заказчика. Кропотливо прорабатываются все детали: цвет, форма, объем, сочетания и сопутствующие материалы. Социальные сети помогают в развитии нашего дела. Жена связала пальто и опубликовала фото в интернет-группе, а там несколько тысяч человек – кто-то обязательно закажет. Кроме того, очень помогают волонтеры. Девушка из Белоруссии Лика (познакомились с ней в Интернете) предложила сделать рекламу. Ирина Беднова, жена командира Бэтмена (Александра Беднова) раньше помогала памперсами, пеленками. В данный момент живет в Москве, возит гуманитарную помощь из России. Алена Донецкая, Ирина Полторацкая из Тореза… Алена Болошко из Италии пряжу передает. Часто заказывает у нас работы, отправляем ей. Это бесценно, когда такое количество людей готово оказать помощь. Огромное им всем спасибо!

Вадим не только увлекся вязанием, но еще начал заниматься спортом.

– Вот уже второй месяц, как два раза в неделю я езжу в СК «Кировец» на баскетбол. Не думал, что буду им заниматься. Сложно, конечно, но мне безумно нравится. Глава волонтерской организации «Новая жизнь» выделил нам машину, чтобы была возможность добираться. Андрей Иванович Калугин – наш тренер. Он играл за сборную Украины, был капитаном паралимпийской команды, а когда война началась, остался здесь. В феврале собирались ехать в Ульяновск на соревнования, но у них там что-то отменилось.

– Не жалеете, что пошли воевать?

– Поздно жалеть, время не вернешь.

Евгения Шульц, газета «Донецкое время»