Александр Селиверстов — прифронтовой учитель

Учительская профессия нелегка. А если к тому же приходится работать в прифронтовом районе, в четырех километрах от линии боевого соприкосновения? В день знаний мы пообщались с учителем донецкой школы № 114 с углубленным изучением отдельных предметов Александром Селиверстовым

Нырок в озеро

– Честно говоря, в молодости не видел себя школьным учителем, по-другому представлял свое будущее, но сложилось так, как сложилось. Пришел на три месяца, а остался на 14 лет, – рассказывает Александр Сергеевич. – Наверное, в маму пошел (смеется), она всю жизнь отработала в школе. Если серьезно, то после окончания Красноармейского педагогического училища хотел пойти в армию, а потом уже выбрать свою дорогу в жизни, но в войска не взяли по состоянию здоровья, и я в 19 лет пошел работать в школу, учителем труда, по вновь обретенной профессии.

– Довольно ранний возраст для учителя. Не было ли из-за этого проблем на работе?

– Поначалу многие удивлялись, особенно 11-классники, так как я был старше них всего на пару лет, а тут уже Александр Сергеевич. Но в нашем деле главное правильно себя поставить, чтобы ребята понимали: перед ними учитель, а не Сашка со двора. (Улыбается.)

– Как прошли ваши первые уроки в роли учителя?

– Я не замечал, как летит время. До урока меня одновременно терзали два страха: не рассказать все, что знаю, раньше, чем прозвенит звонок, и успеть преподать весь материал до конца урока. Такое вот противоречие. Как правило, времени не хватало. Это похоже на нырок головой вниз в озеро. До звонка – мандраж, на самом уроке – покой и желание рассказать детям кучу полезного и интересного. Кстати, ученики после первого же урока стали относиться ко мне с уважением, так как убедились, что предмет свой я знаю хорошо, не просто читаю по книге. Конечно, кому-то может показаться смешным, что трудовое обучение можно изучать исключительно в теории, но бывает и такое… Я же на своих уроках стараюсь максимально обеспечить детей практической работой. По моему мнению, каждого мальчишку нужно научить пользоваться инструментами, чтобы он смог сам и скворечник сколотить, и табурет.

– Вы ведете только труды?

– Нет, не только. Кроме того, еще информатику, черчение, физику. За 14 лет, что работаю в школе, я закончил уже два вуза и теперь успешно справляюсь со всеми этими разноплановыми предметами. Кстати, до недавнего времени еще и географию преподавал. (Улыбается.)

Эхо Донецкой войны

– Как отразились на жизни школы боевые действия?

– Конечно же, негативно, так как наша школа находится в Петровском районе, и до линии фронта от нас всего несколько километров. Но педагогический коллектив война еще больше сплотила. Некоторые учителя лишились своих домов, однако все равно остались и продолжили работу в родной школе. Дети же стали глубже понимать историю Великой Отечественной войны и теперь на уроках памяти слушают каждое слово, пропуская все через себя. Важно видеть в этот момент их глаза, в которых отражается эхо Донецкой войны. В 2015 году, чтобы поднять дух детей, мы с учителями организовали спартакиаду, участие в ней принял весь преподавательский состав. Играли в волейбол, настольный теннис, бежали эстафету.

– Подвергалась ли школа обстрелу?

– В саму школу прилетов не было, но рядом ложилось достаточно плотно, три раза приходилось вставлять окна. Было перебито отопление, из-за чего зашел разговор об эвакуации школы в другое помещение, но мы справились со всеми неполадками и остались в родных стенах. Очень помогла российская гуманитарная помощь – мы получили достаточное количество стройматериалов для ремонта. После пяти лет войны школа преобразилась, поставили новые пластиковые окна и унитазы. Установили фильтры на краны, поэтому можно не бояться, что дети будут пить сырую воду, теперь она вполне питьевая.

Нет проблем с самообладанием

– Получается ли относиться ко всем ученикам одинаково непредвзято?

– Нет, непредвзято относиться к ученикам невозможно. И выставлять оценки непредвзято тоже невозможно. Важно не забывать, что главная задача – научить ребенка. Кому-то для этого можно иной раз оценку завысить, другого, наоборот, следует охладить строгостью. Очень сильно проявляется это при устных ответах у доски. С застенчивыми детьми я готов тратить по десять минут, задавать им наводящие вопросы, подбадривать, чтобы они не чувствовали страха выступления. С горем пополам можно и четверку натянуть, пусть даже нужные ответы дались лишь после трех наводящих вопросов, а не сразу. А с тем же, кто схватывает на лету, но вдруг выходит к доске и не может ответить, все понятно: плохо подготовился. Такой вроде бы знает на «хорошо», но для него за такой ответ – тройка. Может быть, я неправ и так делать нельзя. Тем не менее при такой практике слабый ученик начинает тянуться к знаниям, потому что однажды у него получилось, а сильный не расслабляется, потому что знает: с него спросят строже. Конфликтов на этой почве не было никаких. Родители и ученики доверяют нам, учителям.

– Позволяете ли вы себе иногда кричать на детей?

– Я повышаю голос на учеников, когда они меня не слышат. Сидят на задней парте и болтают. Тогда громогласно произношу имя болтуна, тот обращает на меня внимание, и дальше я уже обычным голосом объясняю, что же меня заставило обратиться к нему в таком тоне. В других случаях голос не повышаю, на крик не срываюсь. С самообладанием проблем нет.

– Многим ли ученикам действительно нравится учиться?

– Многим нравится, но чем старше становятся дети, тем больше тех, которые скучают на уроках. С другой стороны, в них интерес тоже можно пробудить. К примеру, мы с коллегой придумали игру – «Мяч знаний». Суть ее в том, что я хожу по классу, потом задаю вопрос, кидая мячик ученику. Тот, кто поймал, отвечает, потом ответивший кидает другому и так далее. Таким вот интерактивным методом привлекаем к работе даже старшеклассников. На удивление, данная игра всегда срабатывает.

– Как относитесь к обучению по скайпу?

– Образование через скайп – как электронный камин: вроде бы то же самое, а настоящего огня, то есть знаний, нет. КПД у дистанционного образования в разы меньше, чем у очного. Ситуацию выравнивает то, что люди, которые выбирают дистанционное обучение, гораздо больше мотивированы в получении знаний. Но занимайся они вживую, их результаты были бы еще лучше. Думаю, что начальное образование никогда не станет дистанционным. Для получения базовых знаний монитора и веб-камеры недостаточно.

– Как вы считаете, учитель – это призвание?

– Пожалуй, да. Я себя без школы уже не представляю. У меня были варианты перехода на другую работу, но я не захотел бросать педагогику – уж очень сильно буду скучать по детям. Даже когда в летнем отпуске находишься, как будто не хватает чего-то в жизни. Это ни с чем не сравнимое чувство – когда идешь осенью на работу, в плохом настроении, а тебе детишки хором кричат: «Доброе утро, Александр Сергеевич!». Заряд бодрости потом на весь день! В этом, наверное, и есть смысл жизни, ведь детскую любовь и уважение не купишь.

 Артем Волик, газета «Донецкое время»