Невероятное путешествие на инвалидной коляске из Санкт-Петербурга в Донецк и дальше на юг

Удивительное путешествие на инвалидной коляске из Санкт-Петербурга в Адлер совершает в эти дни житель России Алексей Костюченко – сильный духом человек без двух ног, без кисти на одной руке и без пальцев на второй. Он едет через всю Россию не на попутных машинах или поездах, а именно на коляске-хэндбайке. Так называют инвалидный трехколесный велосипед с ручным управлением. На нем Алексей не только путешествует, но и выступал на проходившем в Тюменской области конкурсе по танцам на коляске, где стал дипломантом. На транспортном средстве инвалида прикреплена табличка, с одной стороны которой написано «Алексей», с другой – «Пилигрим», а также много разных флажков, что делают его особенно заметным на дороге.

В начале июля Алексей Костюченко отклонился от своего маршрута и заехал сначала в Луганскую Народную Республику, а затем – к нам, в ДНР. В Донецке он гостил у руководителя общественной организации инвалидов «Новая жизнь», депутата Народного Совета ДНР Ярослава Лисобея. Когда Алексей Павлович приехал в наш город, то спидометр его коляски показывал, что за 84 дня путешествия он намотал уже почти 3,5 тысячи километров!

Живой в общении, жизнерадостный и энергичный инвалид рассказал корреспонденту газеты «Донецк вечерний», как проходит его марафон, в какие города он заезжал, с какими трудностями сталкивался и какие планы строит.

Два первых путешествия

– Алексей Павлович, когда и почему у вас возникла идея путешествовать на коляске? Доводилось ли вам раньше совершать подобные дальние пробеги?

– Три года назад Волгоградская область чествовала легендарного летчика-истребителя времен Великой Отечественной войны, Героя Советского Союза Алексея Петровича Маресьева. Он уроженец Волгоградской области, рожден в городе Камышин. За год до этого я встретился с губернатором Волгоградской области, Героем России Андреем Ивановичем Бочаровым. Попросил его посодействовать мне в путешествии по европейским городам-побратимам. А он обратился ко мне со встречным предложением – сказал, что через год вся страна будет праздновать столетие Алексея Маресьева, и поэтому надо придумать какую-то акцию, приуроченную к этому юбилею. Пообещал поддержку. Подумав, я предложил совершить хэндбайк-пробег «Волгоград-Камышин». Расстояние между этими городами почти 198 километров.

Получив одобрение, я собрал международную команду. На этот пробег приехали представители шести регионов России, а также представители Молдовы и Белоруссии. Кроме этого, в нем приняли участие Ярослав Лисобей и Павел Масленников из вашей донецкой организации инвалидов. Этой командой мы совершили пробег. Это был мой первый старт. А через время захотелось совершить другие путешествия.

– Когда вы совершили второе путешествие?

– Через некоторое время я подошел к тому же организатору и предложил по случаю 75-й годовщины Сталинградской битвы проехать по всей России – от Санкт-Петербурга до Владивостока. Мне отказали со словами: «Если хочешь, делай все сам».

Но я не отказался от своей идеи. Я рассчитывал, что это путешествие будет длится три года. Поэтому мне бы пришлось выписаться из дома-интернате в Волгограде, где я проживал. Я спросил: «Когда я вернусь, вы меня снова примете в дом-интернат?» Мне ответили: «Ты же знаешь, какая у нас тут очередь! Так что не гарантируем, что возьмем тебя назад».

Тем не менее я написал заявление и ушел из дома-интерната в Волгограде. Этот был один из важнейших моих шагов. Когда я принес на подпись заявление директору интерната, то вообще не представлял, как буду сам путешествовать, как буду жить без крыши над головой – все-таки в этом доме-интернате я прожил 18 лет, уже более-менее наладил быт. А тут уходишь один, за спиной – никого и никакого пристанища. Когда директор поставил подпись на моем заявлении, мне показалось, что что-то упало. Это у меня камень с души свалился.

В Волгограде я погрузился в автобус и уехал в Санкт-Петербург, а оттуда 7 апреля 2017 года отправился в путешествие по России. Оно длилось 447 дней – с зимовкой в сибирском городе Иркутске. Покатался на льду на инвалидной коляске.

Там меня пригласили принять участие в пробеге по льду замерзшего озера Байкал – вместе с другими колясочниками, а также с людьми с аутизмом и синдромом Дауна. Мы прошли 11 километров. Это было для меня очень ценно. Я слушал лед ушком. Знаете, у байкальского льда есть какой-то живой звук.

Когда я ушел из дома-интерната, у меня началась абсолютно новая, потрясающая жизнь. В том числе благодаря тому, что у меня появился хэндбайк.

Мне в последние годы очень помогает волгоградское отделение «Ротари клуба», которое занимается благотворительностью. Первый раз я обратился за финансовой помощью к ротарианцам, когда в 2011 году решил совершить восхождение в горы – в Хибинах, которые за Полярным кругом. Они мне помогли. С тех пор у нас завязалась дружба. У меня есть номера телефонов ротарианцев из крупных городов, к которым я всегда могу обратиться за помощью. «Ротари клуб» финансировал мои самостоятельные поездки на российские и международные соревнования, мои прыжки с парашютом, поездки на море для участия в дайвинге, а также байдарочные походы и в восхождения на горы.

Я альпинист, парашютист, поэт, театрал, в разных видах художественной самодеятельностях участвую. Еще мои помощники – мотоциклисты «Ночные волки».

В Адлер – через Золотое кольцо

– Почему вы решили отправиться из Санкт-Петербурга именно Адлер?

– В Адлер я еду потому, что там со 2 по 8 октября состоится международный фестиваль культуры и спорта «Пара-Арт». Это творческие и спортивные состязания людей с инвалидностью – с поражением опорно-двигательного аппарата, нарушениями зрения и слуха. На эти состязания я ездил уже несколько раз и принимал в них участие. Участники этого мероприятия – живчики, в том числе дети, которые хотят жить, стремятся к чему-то. Там особая атмосфера.

– Когда вы выдвинулись из Санкт-Петербурга?

– Из Питера выехал 17 апреля, в пути уже 84-й день. У меня был намечен маршрут Санкт-Петербург – Адлер. Но, доехав до Московской области, до города Клин, я решил сделать себе подарок к 60-летию – Золотое кольцо! Свернул на Дмитров и поехал обратно по Золотому кольцу, доехал до Костромы. Все города Золотого кольца – жемчужинки России – я проехал. В каждом городе проводил день-два, ехал для души, напитаться, насытиться, насладиться нашей природой, людьми. Из Владимира поехал в Москву, где принял участие в 30-летии «ночных волков». Потом отправился в Тулу и Воронеж. По дороге из Воронежа заехал в Луганскую Народную Республику, а оттуда – к вам, в Донецкую Народную республику.

«Со мной Господь!»

– Вы путешествуете сами, без сопровождающих?

– Нет, со мной Господь!

– Вы неоднократно упоминаете Господа. Вы верующий?

– Я верующий, но не до такой степени, как от меня ожидают люди.

– А от вас люди ожидают особенной веры?

– Они не веры ожидают, а задают вопросы: «А почему не причащаешься, почему подъезжаешь к храму и не пытаешься зайти туда?» Но когда я подъезжаю к храму и не вижу пандуса, то разворачиваюсь и уезжаю. Значит меня там не ждут. Я примерно знаю, когда заканчиваются службы в храмах. Если вижу, что до ее конца еще долго, то молюсь и потом уезжаю. А если знаю, что осталось до окончания 30– 40 минут, то остаюсь. Прошу людей позвать батюшку, он выходит, благословляет, мы беседуем, после чего я еду дальше с песнями.

Дорожные тяготы и радости

– Много ли вещей взяли с собой? Что именно?

– Все мои вещи вмещаются в коляску. Когда я ее разбираю, у меня удивленно спрашивают: «Леха, как у тебя весь этот ворох в коляску вмещается?» А вот вмещается! Смотрите (Перебирает и показывает вещи. – Прим. авт.), у меня с собой спальный мешок, палатка, запасные велопокрышки, кинокамера, ноутбук, фирменная футболка «ночных волков». Ключи – на тот случай, если хэндбайк поломается в дороге. Я все сам ремонтирую.

– Вы в самом деле путешествуете исключительно на коляске или все же пользуетесь попутным транспортом?

– Принципиально не пользуюсь! Мне часто предлагают подвезти: «Кузов пустой. Сколько надо, 100– 200 километров? Подвезем, пообщаемся в дороге». Но я отказываюсь. Еду на экологически чистом транспорте, используя только свою мускульную силу и больше ничего. Даже на подъемах (а они местами не шуточные!) сам поднимаюсь.

– А много ли встречали отзывчивых людей?

– Очень много! Такое чудо-юдо, как я, на дороге не часто встретишь, я просто в глаза бросаюсь, поэтому люди останавливаются возле меня. Могут попросить сделать селфи со мной. Но большинство и поговорят, и расспросят. А женщины просят разрешения мускулы потрогать. Им кажется, что в коляске сидит Шварценеггер. Потрогав мускулы, удивленно спрашивают: «А как вы так их накачали?» Я отвечаю: «Тут русский дух, тут Русью пахнет».

– Что запомнилось и впечатлило больше всего – из встреченных людей, населенных пунктов или ситуаций?

– Доброта. Абсолютная доброта. Были даже такие моменты – мужик подходит ко мне и говорит: «Я третий раз езжу туда-сюда, тебя вижу, думал, что иностранец. А сегодня когда ехал, присмотрелся внимательно – а у тебя мешок сахарный. Значит, наш, русский, можно поговорить».

– С какими трудностями приходилось сталкиваться в дороге? Что самое сложное?

– Самое сложное для меня – это горы. Вот Култукский перевал у Байкала очень тяжелый. Дальше были крутой перевал Мандрик в Бурятии, в Могочу ездил, там спуск – шесть километров. 20–30 метров проезжаешь и останавливаешься, по четыре-пять часов на перевал поднимаешься. И когда стартуешь в самом начале путешествия – тяжело, пока мышцы привыкнут.

– Где вы ночуете во время путешествий, особенно в непогоду? Или у вас в каждом городе есть друзья, и вы можете остановиться у них, как сейчас в Донецке вы гостите у Ярослава Игоревича?

– В палатке ночую где-то в 60 процентах случаев. Вот, скажем, в Сибири не то что от одного населенного пункта до другого далеко, там в некоторых местах от одной заправочной станции до другой более 100 километров. Я выбираю для ночлега место покрасивее. Ставлю палатку и любуюсь красотой тайги и других пейзажей.

Смотрю в интернете, какую обещают погоду синоптики. Если осенью обещают сильный дождь, то остаюсь или в гостинице, или у гостей.

А летних и весенних дождей не боюсь. На такой случай у меня есть палатка, в ней две части. Съезжаю на самую обочину, накрываюсь палаткой и сижу, пережидаю дождь. Дождик перестал –  палатку отряхнул, сложил и поехал дальше.

– Что едите во время путешествия? Как часто и где?

– Основная моя еда в дороге: пряники, печенье, молоко и вода. У меня спартанский образ жизни. Спиртное я не пью принципиально.

Впервые в Донбассе

– Как давно вы дружите с Ярославом Лисобеем, как с ним познакомились?

– Когда директор культурно-спортивных программ Ассоциации молодых инвалидов России «Аппарель» Любовь Юлдашева организовала военно-патриотический марш-бросок от Москвы до Бреста, нас, инвалидов из России и ДНР, на автобусе повезли по городам-героям. Во время этой поездки я познакомился с Лерой Леоновой из Донецка, она мне рассказала о Ярославе, мы списались и подружились.

– Вы в Донецке впервые? Почему решили заехать в Республику, в которой идет война и которая вам не совсем по пути?

– В Донецке я впервые. У меня здесь есть миссия. Когда мы проводили хэндбайк-пробег, посвященный столетию Маресьева, были выпущены медали для его участников. Но чиновники – своеобразная категория людей, половине участников пробега они вручили медали, а половине – нет. Меня это очень задело. Особенно обескуражило то, что забыли наградить медалью Ярослава Лисобея. Человек приехал с линии фронта почтить память героя войны, а ему не дали медаль, не хватило их!

Я три года пытался достучался до чиновников, три года! Но не достучался. А Ярослав – друг, как в песне: «Чтоб дружбу товарищ пронес по волнам, мы хлеба горбушку – и ту пополам». Вот я привез ему свою медаль. У меня останется книжечка наградная, а у него – медаль.

– Но здесь у нас продолжается война. Не боялись сюда ехать?

– Ни граммочки! Хотя мне в комментариях в соцсетях писали: «Куда ты поперся? Остерегайся!» У меня даже тревожных мыслей не было, ну еду и еду.

Я заехал сначала в ЛНР, в Краснодон, давно мечтал побывать в музее «Молодой гвардии» и вот, наконец, побывал. Работники музея узнали через интернет, что я еду в Краснодон и хочу посетить этот музей. Приехал – а они меня уже ждут. Это так трогательно было. Провели экскурсию специально для меня.

Побывал в Луганске, потом – у старого друга в Лутугино, заночевал у него. Кроме того, ночевал в палатке под Молодогвардейском и Снежным.

У вас в Донецке я посмотрел город, был в парке кованых фигур, видел вашу Царь-пушку, потом доехали до «Сепара», в котором погиб глава НР Александр Захарченко, там постояли…

«Задача – доехать!»

– Сколько намерены пробыть в Адлере и где там будете останавливаться?

– Я планирую зимовать в Адлере. У меня есть предложения по поводу того, у кого гостить. На месте буду решать.

– Куда отправитесь потом?

– Когда я был в первом путешествии, ехал из Питера во Владивосток, меня часто спрашивали о планах. Я отвечал так: «Приеду на Дальний Восток, подползу к океану, окуну свою наглую рожу в океанскую водичку, через полчаса после этого подходите ко мне – и я расскажу о своих дальнейших планах». У меня сейчас задача – доехать.

– Вы живете одним днем?

– И живу счастливо.

«Живу здесь и сейчас»

– Расскажите о себе: откуда вы родом, где учились, есть ли у вас семья, дети?

– Я – жизнелюб. Родом из Саратовской области, там же учился. Родился в 1959 году. Мой отец – из-под Киева, мама – мордовка. У родителей я был единственным сыночком. Жил в селе. Окончил 10 классов, переехали с родителями в районный центр. Работал на заводе, служил в армии. После учился заочно в техникуме, стал техником-технологом, конструктором на машиностроительном заводе. Женился, родились двое детей. Потом – развод. Теперь у семьи – своя жизнь, у меня – своя…

– Простите за вопрос, как вы оказались на инвалидной коляске?

– Были трудные периоды 90-х годов, и в поисках работы я поехал на Север, работал там строителем и водителем. На Севере получил травму: обморожение, потом – ампутация. Одиннадцать лет прожил в доме-интернате города Сургут, что в Тюменской области. Затем переехал в город Балашов Саратовской области, где пожил три года в доме-интернате. После этого переехал в дом-интернат в Волгограде, оттуда благополучно вырвался на волю и с тех пор еду-еду-еду.

– Какие у вас увлечения?

– Я пишу стихи. У меня вышли четыре небольших сборничка стихов. Когда я работаю над стихотворением, думаю в тишине, это очень увлекает, люблю работать над стихами. Я пишу лирику.

К первому путешествию я написал такое стихотворение:

На хэндбайке, а не пёхом

В дальний путь собрался Лёха.

Не впустую будет прожит

Год грядущий мною, может.

Есть хэндбайк и есть желанье.

Есть людское пониманье.

Усмотри, Господь, здоровье

И дорожные условья.

Лет я прожитую «свору»

Утомил бытийным вздором.

Отдохну в пути душою.

Даст Бог, стану вновь собою.

Эх, Россия, ты огромна!

Может, выскажусь нескромно:

Покорю твои просторы,

Несмотря на форс-мажоры.

На хэндбайке, а не пёхом

В дальний путь поехал Лёха.

Не впустую будет прожит

Год грядущий мною, может.

Планы, планы… Живите одним днем, живите счастливо. Вот говорят: «Я сейчас поработаю, а счастлив буду потом». А я живу здесь и сейчас – и сегодня счастлив. Такая моя жизненная позиция.

Примеры силы духа

– Есть ли человек или герой книги, которым вы восхищаетесь и с которого берете пример, учитесь преодолевать себя?

– Да. Валентина Артемчук. Во время одного мероприятия было зачитано ее стихотворение «Боль», меня оно задело. Позже я узнал, что это молодая девушка из Сургута, у нее тяжелая форма ДЦП, у нее работает только левая ножка. Родители для нее заказали мышку под ее ножку, и она рисует на компьютере и пишет стихи ногой. Я был поражен этим. Сильная девушка, она нашла силы. Я подумал – в чем же мне себя найти?

А еще в 2002 году по телевизору был сюжет, как в Нью-Йорке проходил марафон и в нем принимал участие таганрогский инвалид с четырехкратной ампутацией Сережа Бурлаков. Он пробежал на протезах. Его на стадионе приветствовали люди стоя, американцы встали!

Валя Артемчук и Сережа Бурлаков моложе меня, но я на них равнялся, я горжусь этим, не стыжусь, они дети для меня, но они и для меня пример.

– Многие люди впадают в уныние и не хотят бороться за жизнь, да и жить, собственно, не хотят, отчаиваются, опускают руки. Что бы вы им посоветовали?

– Это их выбор. Бывших наркоманов и алкоголиков не бывает – есть временно воздерживающиеся. Пока не поставишь сам перед собой цель, условия, то никакими вожжами, никакими коврижкам тебе не изменят ни твою психологию, ни твою физиологию, пока у самого где-то что-то не щелкнет – никак.

Беседовала Виктория Лев, газета «Донецк вечерний»

P.S. В понедельник Алексей Костюченко покинул пределы ДНР и отправился в Таганрог. Он ведет в Фейсбуке свой путевой журнал, делится впечатлениями и выкладывает снимки на своей странице.