Жизненная энергия Николая Кананы

Шутка ли, в 81 год слесарь механосборочного цеха трамвайного депо № 3 КП «Донэлектроавтотранс» Николай Канана все еще ловко орудует инструментом, выполняя разного рода работу в трамвайных вагонах. А еще этот мужчина – известный фотокорреспондент, который был раньше вхож в кабинеты высших чиновников, деятелей искусства, медицинской элиты.

ЛИЦО ЦВЕТА СКАТЕРТИ

Николай Федорович – греческих кровей, родом он из Великоновоселковского района Донецкой области. Когда ему исполнилось три года, семья переехала на постоянное место жительство в Донецк (тогда – Сталино). У Кананы было четыре сестры и старший брат, жили дружно. Работать он начал работать с шести лет – вместе с отцом изготавливал посылочные ящики из фанеры.

Когда отец семейства, Федор Николаевич, погиб в результате несчастного случая на Донецком металлургическом заводе, а старшего брата Владимира забрали в армию, тяжелая ноша семейных обязанностей легла на Николая. После окончания седьмого класса он пошел работать, чтобы помочь матери, Фекле Пантелеевне, прокормить младших сестер.

«В 14 лет я пошел работать в столовую одного из донецких заводов учеником повара, параллельно оканчивал кулинарные курсы. Через какое-то время перешел слесарем в троллейбусное депо № 1 и работал там до призыва в армию», – вспоминает Николай Федорович.

Служить ему довелось на Тихоокеанском флоте СССР, куда добирался он с другими призывниками более двух недель. Местом дислокации стала военная база в городе Советская Гавань Хабаровского края. Поскольку наш герой смолоду увлекался греко-римской и вольной борьбой, обладал прекрасными спортивными данными, в плавание его не брали, оставив на берегу тренироваться для участия в соревнованиях.

В первенстве Хабаровского края по вольной борьбе Канана занял второе место. Во Владивостоке, в первенстве Тихоокеанского флота, – первое. После его триумфального возвращения адмирал устроил в его честь праздничный вечер на военной базе. «Меня посадили в президиум за стол, застеленный красной бархатной скатертью, рядом с адмиралами, капитанами первого ранга. Волнение было страшным. Потом сослуживцы говорили: «Николай, твое лицо было цвета скатерти», – с улыбкой рассказывает Николай Федорович.

БЛАГОДАРНОСТЬ ОТ «ИСКУССТВА СССР»

Демобилизовался наш земляк в 1961 году, продолжил работать в троллейбусном депо. Одним из его увлечений была фотосъемка. Сфотографировав коллег, передовиков троллейбусного депо, во время рабочего процесса, он решил показать снимки Петру Гамарнику из отдела советского строительства газеты «Социалистический Донбасс», и тому они понравились.

«Этот отдел газеты освещал темы медицины, торговли, образования. Петр Харитонович поручил выписать мне красную корочку – удостоверение внештатного фотокорреспондента», – рассказывает Канана.

С этого и началась бурная внештатная жизнь фотокора – его стали посылать по городам, совхозам, предприятиям Донбасса.

«Помню, как со всего СССР съехались делегаты на Всесоюзную конференцию. После нее людей пригласили в Донецкий драматический театр, где ставился «Ярослав Мудрый». Меня отправили туда пофотографировать, – вспоминает Николай Федорович. – А в зале темно, декорации плохо видно. У меня спрашивают: «Что ты снимаешь? Ничего же не будет видно». Я ответил: «Принесу снимки, посмотрите».

Когда Канана показал плод своего труда, все стали восторгаться, спрашивая, чем он снимал. «Главный редактор журнала «Искусство СССР» прислал мне два журнала с автографом, на одной из страниц была статья о «Ярославе Мудром» и опубликованы три мои фотографии, плюс письмо с благодарностью», – с гордостью рассказывает Николай Федорович.

«ДЕГТЯРЕВ БЫЛ НОРМАЛЬНЫЙ МУЖИК»

В годы активной творческой деятельности фотографа приглашали на всевозможные съемки в Комитет народного контроля, милицию, ГАИ во время рейдов. Выдающие медицинские деятели Донбасса просили его снять рабочий процесс для слайдов, которые потом демонстрировались на конференциях и лекциях медицинского института. Канана был вхож и в кабинет Владимира Гусака, основателя донецкого Института неотложной и восстановительной хирургии.

Вспоминает Николай Федорович фотосессию во время косовицы, на которую съехались и другие «фотоохотники». Лучшим был признан снимок нашего героя, он вышел на первой полосе газеты. Тогда редактор на оперативке отметил: «Берите пример с Кананы, вы еще только подумали о том, как будете снимать, а у него уже готовая фотография».

Съемки не обходились без казусов. «На одном из мероприятий я не успел снять, как первый секретарь Донецкого обкома компартии Владимир Дегтярев, поздравляя, вручил гражданину диплом. Попросил: «Владимир Иванович, вы не могли бы еще раз вручить для кадра?». И Дегтярев абсолютно не смутился, не выказал своего недовольства – нормальный мужик был», – вспоминает Николай Федорович.

«К любой фотографии я подходил творчески. Бывает, еду на съемку и обдумываю, как буду снимать, но нередко задумка приходила сама, когда уже приезжал на место. Сложнее всего фотографировать людей, показывать на снимке характер», – отмечает наш собеседник.

«СЕЛ – ПЛОХО, ЛЕГ – ВООБЩЕ УГАС!»

После распада СССР, когда происходили пертурбации во всех сферах жизнедеятельности страны, в том числе и в СМИ, наш герой            перестал работать в газете, к тому же ушел из жизни Петр Гамарник – профессионал, под руководством которого работать было в удовольствие… Николай Федорович ушел на пенсию и занялся строительством на даче уютного дома, мастерской, огородничал с супругой. А когда закончил все строительные работы, решил, что засиживаться нельзя, надо двигаться, и в 2007 году трудоустроился в трамвайное депо, где и работает до сих пор. Тем более что он умеет столярничать, слесарить, разбирается в механике, технике, электрике – одним словом, мастер – золотые руки.

Во дворе предприятия, по Трамвайной улице, расположились несколько вагонов. В одном из них трудится мой собеседник. Николай Федорович крепко держит инструмент в руках и вместе с молодым коллегой ремонтирует люк трамвая. Любая техника, говорит он, требует бережного ухода.

Коллеги характеризуют Николая Федоровича как хваткого, хозяйственного, аккуратного в деле. «У него ни одна доска не пропадает». Действительно, в мастерской, где Канана делает заготовки, вырезает, вытачивает необходимые детали, инструменты аккуратно сложены по своим местам, видно, что мастер педантичен. «Тяга к механизмам у меня с детства. С железками я на «ты». Могу станок сделать, могу усовершенствовать. Только вы не пишите об этом, а то неудобно», – скромно просит собеседник. Да чего скромничать, Николай Федорович! Пишем, как есть.

Нам хотелось выяснить, почему, несмотря на свой почтенный возраст, человек продолжает выполнять нелегкую работу. Николай Федорович ответил: «Если живешь, надо двигаться. Если человек сел – это плохо, а лег – считай, начал угасать». Николай Федорович и сегодня не выпускает из рук инструмент, да и фотоаппарат тоже. Жива еще в нем и спортивная жилка: он и пробежаться может, и отжаться. «Энергии хватит еще на три жизни!» – шутя говорит о себе наш земляк.

Виктория ЛЕВ, газета «Донецк вечерний»