«Всплеск эмоций» как дело жизни

Наш край богат творческими людьми. Случается, что дети трудового Донбасса относятся к своему дару легко, как к увлечению, не ожидая лавров. Но жизнь все расставляет по местам. Талант находит своих поклонников. Сегодня мы познакомим наших читателей с донецкой писательницей Лианой Мусатовой – поистине удивительной женщиной

В обугленных стенах

Сказать, что одна из известных поэтесс Донбасса живет в полевых условиях, – ничего не сказать. В январе 2014-го в доме Лианы Мусатовой случился пожар. Писательница считает, что это был умышленный поджог, причем связывает его со своим творчеством. А именно – со стихотворением «Фашизм не умер», которое мы публикуем на 11-й странице.

– Это произведение было написано 28 января, дата указана в книге под ним. И подожгли меня 28 января, только годом позже. И на копоти была свастика – оставили след, – рассказала поэтесса. – Сгорело почти все, но, Слава Богу, книги остались целы! До сих пор Лиана Мусатова живет в интерьере обугленных стен. Кроме того, последний месяц в ее доме нет воды – требуется замена труб. На ремонт у одинокой женщины денег нет. Добавьте к этому практически полную потерю слуха, и вы поймете, насколько ей тяжело. Наше интервью проходило таким образом: Лиана Александровна читала наши вопросы с телефона, а отвечала вслух…

Второе дыхание

– Где-то прочитал, что первое серьезное произведение вы написали в 47 лет. Что вас побудило к творчеству в столь зрелом возрасте?

– На самом деле это неверная информация, кто-то что-то исказил. Могу вам показать свои стихи 1962 или 1963 года. Писала с самого детства, просто никому не показывала написанное. Не считала свое творчество поэзией. Думала, что это просто всплеск моих эмоций. Сколько себя помню, в моей голове была заложена мысль, что я стану писательницей – буду писать книги, чтобы помогать людям жить. Позже решила стать журналистом, поскольку это, можно сказать, родственная профессия. А о поэзии не думала, хотя стихи писались сами собой.

– Когда же вы все-таки поняли, что поэзия тоже ваше дело?

– Гораздо позже. В 33-летнем возрасте мы разошлись с мужем, и Господь у меня забрал поэтический дар. На протяжении следующих 13 лет не могла срифмовать и двух строчек! И только в 47 лет, после долгого перерыва, написала первое стихотворение. Помню, собиралась на праздник 8 Марта, мужчины в техникуме устроили нам вечер. Красилась, мазалась, делала макияж, и вдруг ко мне в голову пришли строки: «Мы все – блондинки и брюнетки – на надцать лет помолодели, что ддруг мужчины – ох, кокетки! – на нас с любовью посмотрели…». И так далее. Вот почему 47 лет отмечены в источниках. Только в 1994 году я впервые свои стихи понесла в газету. А первая моя книга вышла в 1997-м.

Заложница обстоятельств

– Расскажите о работе в горном техникуме? Как вы готовили будущих шахтеров, чему их обучали?

– Я инженер по профессии. Закончила политехнический институт. Отец посоветовал, хотя мне было все равно. Пошла в политехнический для того, чтобы быть грамотным журналистом. Считала, что должна закончить технический вуз, чтобы грамотно брать интервью. Чтобы, отправляясь на завод к рабочим, знать, что там происходит. А на работу в горный техникум устроилась, потому что дочка была очень слабая, в садик не ходила. С ней надо было сидеть дома. Заочная форма обучения в техникуме мне тогда подходила. Мы в будни находились дома, а работали только по субботам и воскресеньям. Таким образом я могла «поднять» дочку. Мне было 24 года, а моим ученикам по 50–55. Перед лекцией спрашивала себя: «Что ты сейчас будешь объяснять дедушкам?» И приходила к выводу: нужно рассказывать о сложных вещах так, как сам это понимаешь. А потом постепенно контингент учеников становился моложе. И мне говорили: «Лиана Александровна, у вас так интересно. Вы успеваете и по теме рассказать, и еще много всякого». Так и отработала 30 лет.

– Опишите, пожалуйста, идеальную обстановку, в которой вы любите работать?

– Честно говоря, для меня идеальной обстановки не существует. Могу писать где угодно и когда угодно. Ко мне и во сне приходят строки. Главное, чтобы под рукой были карандаш или ручка и бумага. А когда сажусь за компьютер, лучше на печке ничего не оставлять. Уже столько пожгла чайников и кастрюль… Сажусь написать пару предложений, выразить мысли, которые пришли в голову. Не успела оглянуться, смотрю – страницу набрала, вторую… Иногда такое впечатление, что компьютер за меня пишет!

Не без добрых людей

– Лиана Александровна, чувствуете ли вы обратную связь со своими читателями, общаетесь ли с поклонниками?

– Конечно! Когда ушла на пенсию по выслуге лет, стала вести кружки поэзии, учила детей писать стихи. Потом многие из них стали филологами, а некоторые даже издателями. Знаю, что сейчас по моим книгам пишут рефераты и дипломы. То есть отдача, конечно, есть. Собственно, благодаря своим читателям я и живу. Благодаря их помощи ко мне в дом не сыплет снег сквозь крышу и не льет дождь. Слава Богу, и очки мне сняли. У меня была катаракта, я даже текста на мониторе не видела, не могла работать. Но благодаря читателям удалось собрать деньги и поменять хрусталик. Теперь хожу и работаю без очков.

– Знаю, что вы обращались в администрацию города по поводу отсутствия воды. Обещают сделать?

– Да, если я куплю трубы… А за что я их куплю? Все, что у меня есть, – мои книги. Их можно продать, выручить деньги. Я по- тому и ходила в администрацию – просила найти мецената, который мог бы выкупить книги, раздал бы по школьным и районным библио текам. Тогда я бы себе и воду провела, и слуховой аппарат купила.

По материалам газеты «Донецкое время»