Читать на фронте – дело обычное

Наш сегодняшний собеседник Никита Олендарь – фронтовик. Недавно он вернулся к мирной жизни – демобилизовался после контузии. До начала СВО работал в Донецкой республиканской библиотеке для молодежи. Но как только спецоперация началась, молодой человек не стал дожидаться повестки и отправился воевать добровольцем.

– Никита, когда началась специальная военная операция, вы не стали дожидаться повестки и пошли на фронт добровольцем. И это притом что у вас семья, совсем крошечный ребенок. Что вдохновило вас на такой смелый поступок?

– Да, дочери на тот момент не было и года. Не знаю, как насчет смелости, мне кажется, это вполне нормальное явление – реагировать на исторические подвижки, тем более со стороны Родины. Оказаться вовлеченным, связать судьбу личную с судьбами истории, Родины – это и долг, и счастье его исполнить. Может, по меркам изнеженной современности поступок наподобие моего и кажется чем-то из ряда вон. Но меня окружают люди иной вышколки. Для них пойти на фронт, влиться в ряды волонтеров, военкоров, променять спокойные работу и быт на приключения, полные опасностей, – это вполне нормально. Не обошлось здесь и без книг, их авторов и героев, само собой. Диалоги с Юнгером, Леонтьевым, Ницше, Лондоном и другими не прошли бесследно. (Улыбается.) Думаю, не последнюю роль сыграла и сама кровь – мой прадед, Федор Платонович Олендарь, фронтовик Великой Отечественной войны, орденоносец: участвовал в обороне Сталинграда, в Корсунь-Шевченковской и в Ясско-Кишиневской операциях, в освобождении Белоруссии, Польши.

– Расскажите подробней о вашей семье.

– Подробно не буду, скажу лишь, что представляю династию учителей и врачей. За своими родными я не замечал пустословия, коньюнктурщины. Все, чего они добивались, давалось им упорным трудом, и только так. Честность, упорство и отсутствие ропота – вот так они служили своему делу. Конечно, всеми этими качествами хочу обладать и я. Недаром упомянул слово «служили». Служение – вот то, с чем у меня, наверное, и ассоциируется любовь к Родине – большой и малой. Делать все от тебя зависящее на пользу своего полиса, какое место ты бы ни занимал, – врачевать, учительствовать, воспитывать, облагораживать, охранять и так далее. Повторюсь, я человек несколько иной вышколки и не смог бы спокойно заниматься делом, которое не несет блага, не отвечает запросам Родины. Недаром я со скепсисом отношусь ко всем этим учителям жизни (коучам), которые сулят скорые финансовые, профессиональные успехи, скачки на социальных лифтах.

– Оказавшись на передовой, ощутили страх или у вас были какие-то иные эмоции?

– Всё разом: и страх, и удивление, и радость нового опыта. Всё было. Страх быть убитым, искалеченным, попасть в плен – естественен. Но нужно учиться владеть собой: страх должен отрезвлять, но не стреноживать. Об этом же, кстати, писал наш с вами земляк, космонавт, летчик Георгий Береговой. Стопорящий страх и неоправданная беспечность – между двумя этими состояниями нужно искать оптимальное для себя поведение. Могу сказать так, исходя из своего личного, хотя и скромного, боевого опыта.

– Говорят, что, будучи в окопах, вам удавалось читать книги. Как такое возможно? Что это была за литература и как она оказалась на переднем крае?

– Чтением книг на войне, в дзотах, в расположении, в лесополосах вы сильно не удивите. Вот, например, на одном задании я подружился с бойцом, который с экрана смартфона читал «Этногенез и биосфера Земли» Льва Гумилева. В тех условиях, в темноте земляных укреплений, печатные книги были не так предпочтительны. В расположении читать сам Бог велел! Ребята если и не брали с собой, то все равно находили книги, за которыми коротали время.

Фантастика, любовные, исторические романы. В одном из домиков, где мы размещались, сформировался и вовсе читальный зал. При свете дня полукругом сидели 5–7 человек и запойно читали. Что касается меня, то с собой я взял Евангелие и сочинение Марка Аврелия «Наедине с собой». По пути находил и другие книги: «Фауста» Гёте, рассказы и повести Бунина, Лескова, «Маленького принца» Экзюпери. Вот, кстати, Экзюпери ведь тоже хороший пример: литератор и летчик.

– Если это не тайна, где вы воевали, в каких боевых операциях принимали участие? Расскажите и о своих боевых друзьях.

– Побывал на Великоновоселовском, Угледарском, Марьинском направлениях. Задача была удерживать рубежи, населенные пункты. Мои боевые товарищи – резервисты, мобилизованные из Донецкой Народной Республики. Пересекались с военнослужащими из Российской Федерации, но это были короткие знакомства, хотя очень памятные. Так, ярко запечатлелась совместная служба с морскими пехотинцами из Владивостока и Хабаровска. Очень живые, заряженные, авантюрные ребята. Недаром говорят, что война любит молодых. А еще и дерзких.

Много могу рассказывать о людях, только ради этого, своего рода антропологического исследования, уже стоило идти на войну! Отдельно скажу о своем командире Сергее Лысенко, погибшем 9 мая. Он знал нужды бойцов, человеческое в нем преобладало над армейско-уставным. В населенных пунктах, где мы находились, он помогал местным с эвакуацией, с медициной, с продовольствием. Сердце его болело о тамошних детках: старался то сладости им передать, то игрушки. Опять-таки помогал им и их родителям безопасно эвакуироваться. Навсегда запомню рецепт кофе, который он любил: две ложки самого кофе, две – сахара, залить кипятком, но где-то на 3/4 кружки, и добавить холодной воды. Лысый (позывной командира) был известным исполнителем, автором песен. У него есть одна композиция, называется «Память». Посвятил он ее Михаилу Толстых (Гиви). И в припеве звучат такие слова: «Ну а то, что я сделать не смог, за меня пусть закончат друзья». Мне тяжело ее слушать, но вместе с тем я понимаю, что через нее он обращается к нам, камрадам, личному составу, всем, кто его знал. Начиная с 9 мая у нас появилась ответственность за того, кого уже нет. Я воспринял его смерть и приведенные строки песни на свой счет, потому считаю теперь своим долгом сохранять память о нем.

– Вы немного писатель и поэт. Как давно занимаетесь литературной деятельностью? Что вдохновляет на написание новых произведений? Какие из ваших произведений лично вам нравятся больше всего?

– Вот я говорил несколько раньше, что считаю своим долгом хранить память о своем командире. И выражаю этот самый долг в письме. Первая моя заметка после фронта была посвящена ему, так и называлась: «Лысый». Ее и другие мои очерки-зарисовки можно почитать в телеграм-канале «Палеондай». Там я публикую и тексты, и фотоработы. В 2020 году вышла моя книга «На смерть всякого», состоящая из очерков, этюдов. Там важные для меня темы, «проклятые» вопросы не раскрывались, а как бы сквозили: я нарочно не таранил их лбом, а топтался вокруг, вибрировал от исходящих от них волн. Это требует особой работы с языком, со стилистикой. Как мне кажется, на том этапе я справился. Сегодня я работаю над новым материалом, не секрет, что он будет о войне.

– Сейчас вы возвращаетесь к мирной жизни. Каковы ваши планы? Продолжится ли работа в библиотеке по проведению разнообразных мероприятий?

– Что касается литературного творчества, это новый текст. Что касается библиотечной деятельности, я уже включился в работу и заступил на должность заведующего отделом социокультурной деятельности Донецкой республиканской библиотеки для молодежи. Не упущу возможность озвучить один из проектов, который, как мне кажется, должен заинтересовать читателей. Называется проект «Вспомнить всех», и реализуется он совместно с Министерством культуры Донецкой Народной Республики. Принять участие могут все желающие – написать рассказ, очерк, воспоминание, посвященные своим друзьям, близким, сослуживцам, кто боролся и борется за свободу Республики. Объем – до 5 страниц. По согласованию с жюри материалы будут размещаться на сайтах и в социальных сетях библиотеки для молодежи и Министерства культуры. Итогом станет печать одноименного сборника. Кстати, поощряются фото- и видеоматериалы. Все подробности – в группе в соцсети «ВКонтакте» Донецкой республиканской библиотеки для молодежи. Я бы рекомендовал принять участие – сделаете важное и благородное дело, друзья!

Интервью взяла Ольга СТРЕТТА, газета «Донецк вечерний»