Анализируя мечты и чаяния окружающих, нередко натыкаешься на общую идею: хочется, чтобы хобби стало профессией. Так говорят начинающие музыканты, художники, спортсмены, блогеры — все, кто планирует когда-нибудь монетизировать свое увлечение. У большинства подобные мечты навсегда остаются нереализованными, а хобби — кратковременным или малозначимым отрезком биографии. И только у единиц увлечение вырастает в дело всей жизни, которым принято гордиться, делиться и даже передавать по наследству. Наш сегодняшний герой — харцызянин Дмитрий Вязов, прошёл путь от музыканта-самоучки до научного сотрудника музея, от актёра школьного театра до спикера серьёзных телепрограмм, от хулигана до хранителя истории и автора-публициста.
Дима, многие в Харцызске знают тебя как гитариста, вокалиста, автора текстов и музыки рок-группы «Комната Смеха». Каким был твой путь на сцену?
— С самого детства я был связан с какими-то выступлениями, постановками. Поначалу в клубе «Почемучки» при библиотеке и на школьных утренниках играл Бабу-Ягу, Лешего, Рассеянного с улицы Бассейной, потом были разные роли театра «Дебют», Верка Сердючка в номерах школьного КВН. В школе №5 мне даже пророчили актерскую карьеру, обещали помочь с поступлением в Харьковский театральный, но в последний год, что называется, «подшили бороду».
В пятнадцать лет я научился играть на старой дядиной гитаре, а в шестнадцать мне подарили новую, на которой пытался воспроизводить понравившуюся музыку. Слушал в то время то же, что и отец: Высоцкого, советскую эстраду, Майю Кристалинскую, поющих актеров (Олега Даля, Андрея Миронова). Именно советское кино, в частности, «Не болит голова у дятла» и «Розыгрыш» привели к тому, что я увлекся игрой на барабанах. В четырнадцать лет выточил барабанные палочки и драконил бабушку, стуча ими по подушкам и выдавая характерный для хета* звук. Так мне тогда казалось. Первая рок-группа, где я играл на барабанах, называлась «Аномалия», вторая — «Идол» и уже в «Комнате смеха» я стал тем, кем меня знают харцызские слушатели.
— С подмостков театра — прямиком на рок-сцену? Что это — юношеский максимализм?
— В рок-н-ролле присутствуют элементы театра, что привлекало меня изначально. Да к тому же парни из рок-групп всегда нравятся девочкам, а отношений тогда очень хотелось. Когда познакомился с творчеством «The Doors», «Joy Division», понял, что их музыка несёт элемент театральности. Они воплощали на сцене идею театра без репетиций, которая меня очень увлекла. Впоследствии уже в «Комнате смеха» я нередко сводил число репетиций к минимуму, часто даже не учил тексты, чтобы иметь возможность импровизировать на сцене, играть с этим, усиливать экспрессию.
— «Живи быстро, умри молодым и оставь после себя красивый труп» — такой лозунг был у рок-музыкантов 60-х годов. Секс, наркотики и рок-н-ролл всегда считались спутниками рок-музыкантов, но как в такой жизни нашлось место увлечению историей?
— Историей я заинтересовался в раннем детстве, когда в четырёхлетнем возрасте посмотрел чёрно-белый фильм о Кутузове. Сразу возникла масса вопросов, ведь на тот момент я был уверен, что была только одна война — Великая Отечественная, где воевали два моих деда-фронтовика. Так началось моё увлечение, а в доме стало накапливаться неисчислимое количество атласов и географических карт, тематической литературы, фигурок солдат разных чинов и армий. Кстати, моя первая статья (в журнале «Новая земля» — прим.авт.) была именно о Бородино.
— Было бы логично поступить в вуз на исторический факультет…
— Было бы логично, но у семьи не было денег на высшее образование, поэтому мама отвела меня в Харцызский техникум, где на протяжении шести сессий меня пять раз выгоняли и дважды отдавали на руки документы. Можно сказать, что меня насильно сделали технарём, но зато на канатном заводе, куда устроился после техникума, за два месяца стал бригадиром.
— В противовес многим сверстникам, «откосившим» от армии, ты охотно пошел служить в ряды Вооруженных сил?
— В армию я пошел сознательно. Служил в Виннице в ВВС, в подразделении, которое обеспечивало личную охрану генералитета Украины. Впечатления от службы — отличные и масса хороших товарищей. После армии вернулся на канатный, где отработал без малого восемь лет. На разных этапах жизни увлекался различными этапами истории. Сразу после армии — Великой Отечественной войной и последние четыре года пишу научные статьи, учебные работы по этой теме. Сегодня я — дипломированный историк.
— Не утомляет ли такая работа — постоянно копаться в горах исторических сведений, наградных листов, донесений в поисках истины?
— Это очень затягивает — я читаю, делаю наброски, но также знакомлюсь с живыми свидетелями и очевидцами тех событий, ветеранами, их родственниками, записываю и по крупицам собираю свидетельства, воспоминания. Так, просто на улице в праздник познакомился с Заморёновым Михаилом Михайловичем. К сожалению, несколько лет назад он умер. Сейчас работать стало легче — в 2012 появился Интернет-ресурс, где размещены журналы боевых действий, донесения. Запоминать даты и числа — не самое сложное, а вот пропускать через себя судьбы участников войны, разбирая определенную военную операцию, читать о погибших, невинно убиенных — вот это морально тяжело. Чего стоят только материалы расследования военных преступлений фашистов в шурфе шахты 4/4 Бис в Калининском районе Донецка, ставшем вторым по величине местом захоронения после Бабьего Яра! Даже двухлетнего ребёнка не пожалели…
— На сегодняшний день ты — старший научный сотрудник военно-исторического музея Великой Отечественной войны в Донецке и дипломированный специалист. Как получилось так развиться за короткое время?
— В августе 2016 года мне позвонили и сообщили о вакансии, появившейся в Музее войны, а за месяц до приёма на работу я поступил на истфак ДонНУ, на кафедру отечественной и региональной истории, которая относится непосредственно к Донбассу. Сейчас учусь на первом курсе магистратуры, недавно сдал зимнюю сессию на «отлично». Следом будет аспирантура и исполнение еще одной мечты родом из детства: стать кандидатом исторических наук.
Уже в музее удалось наработать основы для создания клуба военно-исторической реконструкции — это еще одна мечта, которую хочу воплотить, чтобы заинтересованные люди имели возможность встречаться и общаться, глубже проникать в тему боев, делиться знаниями, собирать и хранить исторические сведения о своем родном крае.
Сейчас я плотно занимаюсь моделированием, военно-исторической миниатюрой, которой увлекся еще до армии. Уже есть двадцать оконченных работ, не считая подаренных родному музею, и диорамы, посвященной второму гвардейскому механизированному корпусу. Увлечение это дорогостоящее и энергозатратное, например, над диорамой, чтобы успеть ее закончить ко Дню освобождения Донбасса, два месяца ежедневно трудился по 3-8 часов.
Откуда такая приверженность делу истории? Возможно, потому, что мама назвала меня в честь Дмитрия Донского. УЗИ в те времена ещё не было, поэтому сначала родители выбрали имя, подходившее и мальчику, и девочке — Женя. Когда родился я, мама спонтанно решила назвать Дмитрием в честь князя, о котором тогда читала книгу. А ещё в день, когда я появился на свет, 28 марта, во всем мире празднуется День историка — профессиональный праздник тех, кто связал свою жизнь с исторической наукой!
*Хет (Hi-hat) — двойная тарелка, установленная на одном стержне. Часто основной ритм ведётся именно с помощью хета.
По материалам газеты «Родина»
Читайте также:
Посещая сайт vsednr.ru, Вы даете согласие на обработку файлов cookie, сбор которых осуществляется «Всё о ДНР». «Всё о ДНР» может использовать указанные данные для их последующей обработки системами Яндекс.Метрика и др., которая осуществляется с целью функционирования «Всё о ДНР». Ознакомиться с Политикой конфиденциальности можно по