Донецкая оперная певица: «Мы помогаем людям остаться людьми»

Специально для читателей сайта «Всё о ДНР» на вопросы о своем творчестве, жизни и планах ответила оперная певица Донецкого государственного академического театра оперы и балета, заслуженная артистка, заслуженный деятель музыкального искусства Фатьма Касьяненко.

Родня великого Сергея Лемешева

— У Вас в роду есть профессиональные певцы?

— У нас в роду великий тенор — Сергей Лемешев. Бабушка по материнской линии была его двоюродной сестрой. Моя старшая сестра Ариза Бенин тоже певица, получила музыкальное образование в Москве. Она училась в Московской консерватории по классу «академическое пение». Занималась у таких известных исполнителей, как Елена Образцова и Вера Кудрявцева-Лемешева. Ариза осталась в Москве и сейчас является солисткой Росгосконцерта, педагогом в двух учебных музыкальных заведениях.

— Мечтали стать оперной певицей?

— С детства. Наверное, все это дается Всевышним — идет закладка «матрицы» — человек должен петь. Вокальное искусство — это моя судьба!

— Ваш диапазон голоса?

— С малых лет брала высокие ноты. Голос был подвижным от природы. Помню, уехала в пионерский лагерь в горы. Мы жили тогда в Грузии. И я там пела песню «Крылатые качели» во время концерта. И вот эти высокие нотки прямо эхом в горах отзывались. Помню, что пела под пластинки певицы Милици Корьюс, исполняла вальсы Штрауса. Все это уже было с самого детства. И мутация не повлияла на голос.

— Вы ученица знаменитого нашего тенора, Народного артиста Николая Семеновича Момота. Какие его наставления вам больше всего запомнились?

— Я начинала свою музыкальную карьеру в Москве, училась в музыкальном училище имени Гнесиных, но не закончила его, а, так получилось — переехала в Донецк. Здесь продолжила обучение в консерватории. А Николай Семенович был у меня преподавателем с первого курса. Запомнилось, что он требовал от нас, чтобы мы обязательно следили за здоровьем. Николай Семенович постоянно говорил о том, чтобы мы закалялись. В частности, говорил, чтобы мы пили холодную воду, ели мороженое. Да! Несмотря на то, что распространено у оперных певцов горло держать в тепле. А Момот говорил, что если певец часто простужается, то он — не певец и такому человеку нужно менять профессию. Николай Семенович требовал, чтобы бы мы с трепетом относились к своей профессии.

О Розине из «Севильского цирюльника» и русском репертуаре

— Как подбирается Ваш репертуар?

— Еще в музыкальном училище педагог стал «вести» меня как высокое сопрано. Хотя, вначале, были еще сомнения, так как я беру и низкие ноты малой октавы.

— Самая сложная сейчас партия для Вас?

— Русский репертуар. До войны в нашем театре шли, в основном, по итальянскому и французскому направлениям пения. Это, наверное, было и связано с гастрольными поездками в Европу. Сейчас у нас больше стали нацеливаться на русский репертуар. Происходит некоторая перестройка в произношении гласных. В итальянском языке — они более завуалированные, носовые, а русский язык — более горловой. Поэтому сложность состоит в том, что позиция гласных оставалось одинаковой, как в итальянском, так и в русском тексте.

— А самая любимая?

— Наверное, все-таки Розина из оперы «Севильский цирюльник». Это была моя дебютная партия в Донецком театре оперы и балета. И она остается для меня любимой. Мне ее интересно технически исполнять.

— Во время спектаклей на сцене приходится не только петь, но и входить в образ того или иного персонажа. А для этого нужно иметь актерские данные. Как Вы считаете, Вам удается передать зрителям и слушателям характер своего персонажа?

— Все та же партия Розины сложна не только в вокальном отношении, но и по актерской игре. Подвижная, веселая. В образе Розины воплощено все — и пение, танцы, актерская игра. А в опереттах — сплошное движение, танцы. И здесь нужно прочитать текст монолога так, чтобы звук донесся до последнего ряда в зрительном зале.

— О какой вокальной партии вы мечтаете?

— Очень хочется что-то сказочное спеть.

— Известно, что вы не только исполняете оперные партии, но и поете и романсы. Какие из них вам больше всего нравятся?

— «Соловей» Алябьева. Готовлю его к предстоящему концерту и собираюсь исполнить еще «Ласточку» с арфой и флейтой.

Секреты международных конкурсов

— Насколько важна удача в карьере певицы?

— Конечно, важна. Опять-таки, наверное, всё выстраивается там, наверху. Ведь для этого нужны условия и люди, которые обратили бы на тебя внимание. Плюс к этому — твое трудолюбие. И желание достичь успехов!

— Знаю, что Вы являетесь победителем и лауреатом ряда международных конкурсов. А сейчас входите в состав жюри некоторых из них. Расскажите подробности — по каким критериям идет просмотр участников конкурсов?

— В составе жюри оцениваешь общий комплекс конкурсантов: нельзя одно отметить, а что-то другое упустить. Естественно, оценивается голос, природные данные, фактура, подтянутость исполнителя, чтобы его выход на сцену радовал глаза зрителей. А потом — исполнение произведения, как певец чувствует его и подает.

— Важно ли участие молодых исполнителей, в таких конкурсах?

— Это очень нужно для их профессионального роста.

— Есть ли сейчас талантливые молодые голоса у нас в Республике и в России?

— В конце прошлого года я была в составе жюри Международного конкурса, проходившего в городе Железногорске Курской области. Там были очень талантливые ребята. Наша земля очень плодородная — здесь рождаются красивые и талантливые люди.

Бальзам для голоса

— Ваш любимый композитор?

— Джузеппе Верди. Он очень насыщенный композитор. А для моего голоса, как бальзам, исполнять произведения Винченцо Беллини, Джоакино Антонио Россини. В них есть что-то особенное.

— Всегда ли удается оперным исполнителям наладить творческий контакт с дирижером на сцене?

— Нужно на себя полагаться. Я на дирижера смотрю тогда, когда чувствую в какой-то момент, что необходимо больше уверенности, правильно исполняю арию или нет.

Оперные арии под обстрелами для народа Донбасса

— Сегодня в Донбассе идет война. Уехать не хотелось подальше от нее?

— Я родила во время этой войны. У меня двухлетний ребенок. Моя квартира находится в поселке шахты имени Абакумова в Кировском районе. Будучи в положении, я была свидетелем этих ежедневных обстрелов, тряски домов и окон — это просто жуть. Когда я родила, то мы перебрались в центр города. Нам предоставил свою квартиру мой педагог Николай Семенович Момот. Он приютил нас. Сам он живет в Крыму, тяжело болеет. Я постоянно молюсь за него и кланяюсь ему за все то, что сделал для нашей семьи.
С трехмесячным малышом на руках вышла на работу. Меня позвали — я пришла, а не стала сидеть в декретном отпуске, на который имела полное право. Мы своими выступлениями помогаем людям остаться людьми в столь непростое время.

— Приглашения из других театров были?

— В моей жизни были такие приглашения. Так, звали в Якутию, где давали хорошую ставку и обеспечивали сразу жильем. Когда была на конкурсе в Польше, то там предлагали остаться. Но тянуло домой.

— Выезжали ли Вы на гастроли?

— Осенью прошлого года выступила в Ростове-на-Дону. Очень хорошо и тепло нас принимали. Артистам необходимо быть постоянно в тонусе.

В 2015 году Фатьма Касьяненко отметила в Донецке пятнадцатилетие своей творческой деятельности сольным концертом. На этот концерт приехала из Москвы ее родная сестра. «Она сразу согласилась и не побоялась приехать к нам из-за войны», — подчеркнула певица.

А в конце прошлого года заслуженная артистка из Донецкого театра оперы и балета была в Москве награждена дипломом и золотой медалью Международного союза музыкальных деятелей. «Считаю, что это почетная награда всего нашего коллектива «Донбасс Опера». В Москве увидели и оценили нашу работу в эти военные годы. Я очень благодарна, что так высоко отметили мой труд и творчество моих коллег по театру», — сказала Фатьма Касьяненко.

Беседовал Анатолий Жаров