Радиоведущие: «невидимки» медиафронта

7 мая 1895 года российский физик Александр Попов впервые представил миру созданный им радиоприемник. Этот день вошел в историю и стал праздником, который отмечается до сих пор. Даже сейчас, в век цифровых технологий, радиостанции продолжают пользоваться популярностью среди людей разных возрастов. Главный редактор радио «Республика» Георгий Коновалов рассказал  о том, с чем ему приходится сталкиваться в рабочем процессе, о прелестях и трудностях своей профессии, а также объяснил, почему радио как средство массовой информации остается актуальным спустя столько лет

Битва форматов

− Георгий, как давно вы работаете на радио?

− С перерывами – с 1997 года. Я приходил на радио, уходил, занимался чем-то другим, затем снова возвращался. На радио «Республика» работаю с апреля 2014 года – практически с того дня, как возникла первая станция, независимая от Украины. Тогда мы еще вещали из ОГА (ныне – Дом Правительства). В 20-х числах того апреля я вспомнил о своей старой профессии  – по принципу «чем могу помочь?», то есть просто пришел и предложил свой опыт. На радио «Респуб лика» я работаю уже пять лет, и это самый долгий заход. Раньше работал на коммерческих станциях, а от них быстро и очень сильно устаешь. Несмотря на кажущееся разнообразие, там не так много тем и форматов, которые можно задействовать.

– Какой формат у радио «Республика»?

– Наша станция – токовое радио, то есть разговорное, музыки у нас в принципе нет. Исключением являются только какие-то беседы с музыкантами: мы вставляем отрывки их песен, чтобы познакомить слушателя с творчеством нашего гостя. Радио «Республика» является информационной и общественно-политической
станцией. Конечно, здесь есть определенная цикличность тем, но все-таки мне это подходит больше.

− То есть можно сказать, что сейчас развлекательное радио проигрывает информационному?

− Еще в 1990-е, когда в Донецке только зарождалось коммерческое FM-движение, все станции поначалу пытались объять необъятное – участвовать везде и во всем. Но невозможно удержать всех слушателей на одной станции, так как то, что может послушать человек пенсионного возраста, будет неинтересно младшим возрастным категориям. К примеру, подростки, как правило, вообще не слушают радио. Позднее до нас дошла тенденция форматирования эфира, и в итоге выжили станции, которые подстроились под свою аудиторию. Это касалось в основном музыкального формата. Станции общественно-политического характера, по сути, и не были нужны. Наш город не был столицей, поэтому общественно-политическая жизнь здесь не концентрировалась. Донецк был успешным, богатым, развивающимся, но все-таки периферийным городом. А когда он уже стал столицей, появилась необходимость создания информационной станции. Изначально, конечно, у нас был и музыкальный формат, но потом мы приняли решение, что нужно двигаться в определенном  направлении. На сегодняшний день, если человек хочет услышать новости, он включает нас. Если его такие новостные темы не интересуют, он включает другую станцию, которая ему не мешает, пока чем-то занят.

− Выходит, что коммерческую станцию нельзя сравнивать с информационной?

− Да, это абсолютно разные вещи для разных аудиторий. Сейчас, в условиях войны, интерес к информационному формату гораздо выше, чем пять лет назад. Это касается не только нас, но и украинской, и российской медиасфер. Возникло множество исключительно новостных каналов, которым чужды какие-то развлекательные темы. И у них тоже довольно высокие рейтинги. Мы же пытаемся идти в ногу со временем, учитывая интерес к общественной жизни и желание не только услышать новость, но и обсудить, осмыслить ее, донести до слушателя. Сухая подача новостей – прошлый век.

Всегда на гребне волны

− На ваш взгляд, почему радио в эпоху стремительно развивающихся цифровых технологий продолжает пользоваться спросом и не теряет актуальности? В чем его особенность?

− Радио до сих пор живо, потому что это средство массовой информации, к которому люди обращаются в тот момент, когда у них заняты руки и глаза. Человек может заниматься чем-то – к примеру, варить борщ, вести машину, копаться в огороде и делать уборку, – но слуховой канал у него в любом случае будет свободен. К слову, на слух воспринимается порядка 30 % информации. Существует очень много людей, которые слушают даже телевизор – он у них работает как фон. И кто бы что ни говорил, а радио все равно пользуется спросом именно благодаря этому. Еще один плюс радио в том, что можно оставаться в информационном поле даже в экстремальных условиях. В 2014 году группа энтузиастов в ОГА сделала полноценную станцию за один день из подручных средств, и мы вещали так целый год. К тому же радио менее затратно по всем параметрам в сравнении с тем же телевидением.

− Есть ли возможность приобретать новый опыт, работая на радио? Многолетний труд позволяет учиться чему-то новому?

− Как и в любой профессии, здесь нет такого понятия, как достижение совершенства. Если человек думает, что учиться больше нечему, то из профессии можно уходить. В любом деле, чем бы вы ни занимались, место новому опыту есть всегда. Что касается профессии радиоведущего, то это, во-первых, развитие речи. Нужно постоянно проговаривать тексты. В студии обычно ничего не происходит, кроме того, что люди сидят и разговаривают, и нужно донести до слушателя информацию таким образом, чтобы у него в голове начали возникать образы. Во-вторых, жанр радиорепортажа диктует свои правила: у нас нет картинки. Если для телевизионщиков звук вторичен, то для нас он – всё. Для радиоведущего особенно важна хорошая дикция, умение интонировать и образно формулировать информацию, чтобы включить визуализацию у слушателей. Поэтому в идеале каждый день должен начинаться с речевой гимнастики, дыхательных упражнений. В этом смысле мы близки к вокалистам, потому что даже актерская сценическая речь и речь радиоведущего – это немного разные вещи.

Вспоминается театральный анекдот-быль про Александра Абдулова, который отличался далеко не эталонной дикцией. Было очень трудно его понять, особенно во время театральных постановок. Марк Захаров, главный режиссер «Ленкома», частенько говорил на репетициях: «Саша, ну что это такое? Произноси слова внятно, иначе люди на заднем ряду вообще ничего не смогут понять». Абулов начинал выговаривать и терял концентрацию, переставал играть. Объединить два занятия в одно не получалось. А радийщик, «играя», формулируя фразы, должен проговаривать все предельно четко, ведь если этого не делать, то с учетом помех, потерь при передаче и приеме сигнала нечеткая речь смажется, будет тяжело понять сказанное.

Трудности, рамки и творческий подход

− Является ли это одной из сложностей профессии? С какими трудностями приходится сталкиваться в рабочем процессе?

− В сравнении с телевидением наша работа более сидячая. Сотрудники телеканалов больше на ногах. Конечно, одной из трудностей, как и в любой профессии, является осознание того, что ты занят не своим делом. Тогда ты просто становишься профнепригодным. Плюс нашей работы в том, что требований к внешности, одежде, макияжу на радио, естественно, нет. Никто из слушателей нас не видит, и очень часто возникают такие ситуации, когда при встрече с ведущим слушатель говорит, что представлял его совсем другим. На радио можно работать дольше, чем на телевидении. Если ты все еще можешь хорошо вести программу, то совсем неважно, какой у тебя возраст и как ты выглядишь.
Однако на тех же коммерческих станциях своя специфика. Часто одни и те же диджеи многие годы ведут развлекательные шоу. Это тяжело. Со временем нужно менять амплуа, чтобы оставаться современным.

− Есть ли место творчеству при подготовке материала? На что больше делает акцент радио «Республика»?

− Поскольку одних только новостей недостаточно, у нас в сетке есть и познавательные, и образовательные программы. История, люди, явления, события, памятники культуры – все это мы стараемся использовать, обо всем можно и нужно рассказывать. В любом случае, если человек интересуется общественно-политической жизнью, у него зачастую достаточно широкий кругозор. Такие люди интересуются многими вещами, поэтому работа на информационной станции позволяет преподносить слушателю разные темы и разговаривать с ним просто, серьезно, а иногда и шутливо, если юмор уместен. Творческий подход, конечно, есть, без него никак. Но все же со временем и опытом большое значение приобретает импровизация. Импровизация – это своего рода конструктор. Это какое-то количество «кирпичиков» − фраз, которые ты держишь в голове. И чем интереснее и необычнее ты их умеешь комбинировать, тем лучше. Вот говорят о человеке, что он хорошо эрудирован, у него богатый словарный запас, а это значит, что он просто имеет больше таких «кирпичиков», которыми свободно владеет. Творчество заключается именно в комбинации фраз. Еще с одной из трудностей ты сталкиваешься, когда попадаешь в жанровые рамки.

− То есть обычно работа на радио требует конкретики?

− Здесь как у музыкантов – нот всего семь. Новости на всех одни. Вопрос в том, как их подать. Если существует форма печатного издания, телевизионная форма, то новость на радио займет третью, промежуточную форму, находящуюся между информацией в газете и на телевидении. Здесь тоже нередко возникает творчество. В достаточно жесткий хронометраж нужно вместить самое основное, но при этом подать его таким образом, чтобы слушатель представил себе и увидел то, о чем мы говорим. Это одновременно и трудность, и творчество.

Каждая минута на счету

− Существует ли какой-то регламент во время эфира? Каким образом отводится время на определенную новость?

− Все зависит от важности определенной новости. Допустим, у нас есть новости в начале часа. Они регламентированны – до пяти минут текста. Связано это с тем, что нужно удержать внимание слушателей. Одну и ту же станцию люди слушают крайне редко. Даже у самого непритязательного человека есть две-три станции, между которыми он переключается. Согласно наблюдениям психологов, на одной частоте слушатель задерживается не более чем на 15 минут. Конечно, существуют условные рамки. Новости в начале часа – короткие и оперативные. Есть события, развивающиеся в реальном времени, которые нужно регулярно обновлять. Например, что-то произошло утром, и через какое-т о время появились некоторые подробности – мы сообщаем об этом. Каждый день по будням у нас в эфире выходят программы – так называемые информационные часы, а это почти часовой выпуск новостей, где каждому событию уделяется больше времени, появляется возможность дать прямую речь спикеров и говорить до тех пор, пока тема не будет исчерпана. Есть прямая линия Главы – полутора-двухчасовой формат. Прямая линия Путина, к примеру, занимает около четырех часов. Из большого объема информации мы можем вычленить самое главное, а место в эфире отводится в зависимости от ее важности.

− Какую роль в работе играет оперативность?

− Необходимо уметь быстро сформулировать информацию. На ленте новости появляются в текстовом виде и подчиняются законам газетного жанра. Наша задача заключается в том, чтобы из этой заметки быстро выжать втрое меньший материал, оставляя при этом основную мысль и важные моменты: цитаты, фамилии, географические названия и так далее. Часто бывает так, что мы подачей какой-либо информации опережаем телевидение, потому что телевизионщикам еще нужно монтировать видеосюжет.

Технический прогресс

− Стало ли проще в последние годы работать на радио с точки зрения технической обеспеченности? Произошло ли какое-то развитие?

− Да, конечно. Сейчас благодаря мессенджерам у нас появилась возможность общаться со спикерами, подключая их в любой момент. Во-первых, человеку необязательно находиться в студии во время обсуждения какой-либо темы; во-вторых, качество звука там выше, чем на телефонной линии. Также можно вести прямые видеоэфиры из студии.

− Насколько важно «говорящему» сотруднику понимать техническую сторону работы?

− Есть классическая схема радиовещания под названием «свободные руки», которая заключается в том, что спикер в студии занят только общением, чтением новостей и так далее. Есть диджейский способ, присущий в основном коммерческим станциям, музыкальным, когда ведущий находится и за пультом, и в эфире. Мы вещаем по классической схеме. У нас есть звукооператоры, которые занимаются технической стороной процесса, потому что достаточно велик объем дополнительных аудиоматериалов. Например, прямое включение спикера, эксперта, который находится за пределами студии, и мы хотим присоединить его к беседе. Естественно, журналисту необходимо владеть минимальными навыками обработки и монтажа звука, но остальное уже в руках звукорежиссеров.

− Что касается статистики, есть ли возможность вести подсчет аудитории на радио?

− Есть много различных методик, позволяющих вести подсчет слушателей. Мы в основном ведем статистику посредством социальных сетей. Они помогают отслеживать, насколько та или иная рубрика либо программа находят своего слушателя. Как ни крути, обратная связь с аудиторией все больше уходит в интерактив Интернета. Раньше все осуществлялось посредством звонков на радио. В основном звонили люди, которые ничем не заняты или делают это просто ради развлечения. Однако часто общественно-политическими станциями запускается интерактивное голосование в Сети или звонки на короткие номера оператора. Причем не будем забывать, что звонки на короткие номера – это еще и способ заработка, а интерактивное голосование – способ получения среза аудитории.

Светлана Славянская, газета «Донецкое время»