Юрий Коровушкин: творец застывших мгновений

Юрий Коровушкин

В Донецком республиканском художественном музее экспонируется персональная выставка известного донецкого скульптора Юрия Коровушкина, посвященная 70-летию мастера. На ней представлено более 40 работ, отражающих все этапы творческой биографии ваятеля. Мы познакомились с выставкой и пообщались с автором скульптур

Все было предопределено

Юрий Иванович родился в культурном центре Подолья и Южной Волыни – в городе Проскурове (сейчас – Хмельницкий).

– Мои родители были учителями, и жизнь сложилась так, что по распределению они попали в Донецк, поэтому с раннего детства я живу здесь. Учился в общеобразовательной школе и параллельно – в первой донецкой детской художественной школе. На тот момент ее директором был наш известный искусствовед Евгений Степанович Хмельков. Позже он занимал пост директора Донецкого художественного музея. Безусловно, различные художественные кружки были в городе и раньше, но Евгений Степанович подобрал людей, которые могли преподавать живопись, рисунок, скульптуру на более высоком уровне. Сейчас, с оглядкой на прожитые годы, я могу с уверенностью сказать, что мой путь был предопределен. Мой отец был неплохим художником, делал копии для себя и выставлял рисунки в художественном салоне, некоторые из них даже покупали. Тогда все было немного иначе, люди жили богаче, да и стоило все дешевле.

После школы Юрий Коровушкин поступил в Одесское художественное училище имени Грекова и окончил его в 1971 году. Примерно год преподавал в родной художественной школе, после чего снова уехал – поступать в ленинградский Институт живописи, скульптуры и архитектуры им. И. Е. Репина.

– Конкуренция была высокая, поэтому мне не удалось поступить, и я стал вольным слушателем у профессора Игоря Всеволодовича Крестовского. После учебы вернулся в Донецк и поступил в художественно-изобразительный комбинат. В это время я начал плотно заниматься творчеством. Комбинат объединял художников, скульпторов, которые занимались художественной, оформительской деятельностью. В советское время наши работы шли на оформление праздников, мы делали памятники для городов, сел, предприятий. После распада СССР было туго: лет девять ни работы, ни выставок…

Помимо того что Юрий Иванович выполнял на комбинате производственные работы разного порядка, он также состоял в молодежном объединении, принимал участие во всевозможных областных, республиканских и всесоюзных выставках.

Кто первый бросит камень…

Юрий Коровушкин предпочитает работать с деревом. Ему нравится структура этого материала, а всевозможные наросты и так называемые капы рождают в голове творца библейские сюжеты, греческие и римские мотивы, которые он удачно воплощает в жизнь.

– Так каккамень очень тяжел, а бронза дорога, я давно работаю преимущественно с деревом. Во-первых, дерево – материал более легкий, во-вторых, его без труда можно достать. Помню, как мы когда-то с моим товарищем Киселевым возили в Киев на выставку ряд работ из камня, было очень трудно. Благо поезд опоздал, иначе мы не успели бы.

Мастерская еще одного талантливого донецкого скульптора Владимира Киселева находится по соседству с мастерской Юрия Коровушкина. Работает Киселев в основном с малыми формами, и в его арсенале около сотни различных фигур. Деревянные рыбки, девушка-японка, женские торсы, отлитые из металла медальоны, посвященные памятным событиям Донбасса, скульптуры из соли и гипса – это только малая часть того, что скрывается за стенами мастерской Киселева.

Лепка в полуподвале

Важную роль в становлении скульптора Коровушкина сыграл его старший коллега Константин Ракитянский, автор визитной карточки нашего города – памятника «Слава шахтерскому труду».

– С Константином Ефимовичем Ракитянским меня познакомили мои родные, когда я заканчивал школу, – вспоминает Юрий Иванович. – Он работал в мастерской, которая была расположена в полуподвальном помещении художественного музея. В ней собирались художники-скульпторы, проводили творческие вечера, бывало, лепили обнаженную натуру. Детская художественная школа, в которой я учился, ориентировалась больше на живопись, поэтому лепку преподавали всего два раза в неделю. И если в школе мы работали в основном с пластилином, то у Ракитянского я осваивал глину. Именно он преподал мне азы лепки. Наше знакомство изменило мое отношение к искусству в целом, его понимание. Кстати, Константин Ефимович тоже делал небольшие поделочные скульптурки именно из древесного материала. Потом уже, когда я стал немного старше, Ракитянский предложил мне сделать одну работу вместе с ним, по его эскизам. Точно не помню тематику, что-то вроде воина и пионера…

Мои работы вообще направлены на создание скульптуры человека: среди моих образов – художники, композиторы, а также просто мои знакомые, те, кого я люблю и кого мне нравится изображать.

Нелюбовь к заказам

– Помимо заказов художественного комбината, мне поступали и другие, частные. Признаюсь, делать работы на заказ не люблю, поэтому если и выполнял, то в исключительных, редких случаях. Я создаю скульптуры для себя, на выставки, могу кому-то подарить. Хотя и бывали случаи, когда выходил на бульвар Пушкина, чтобы познакомить людей со своим творчеством. Но отмечу, что если живопись еще пользуется спросом, то деревянную скульптуру продать гораздо сложнее.

В 2007 году Союзу художников поступил необычный заказ от мэра Константиновки Юрия Роженко. К Юрию Коровушкину подошел председатель союза и рассказал, что Роженко хочет поставить в своем городе памятник женщине. Она должна быть примерно лет 40, красивая, жизнерадостная. С лета того же года скульптор четыре раза приезжал в Константиновку, чтобы согласовать с мэром восемь вариантов памятника, сделал массу эскизов. Комиссия в составе Юрия Роженко и его команды утвердила последний вариант – улыбающуюся женщину интеллигентного вида с сумочкой и цветами.

За плечами Юрия Коровушкина было много различных выставок. Одна из самых ярких – всесоюзный симпозиум скульптуры в дереве на пленэре в 1987 году.

– На симпозиуме были представители из Киева, Харькова, Москвы, Кишинева. После этого я подал документы в Союз художников. К тому времени у меня уже состоялось несколько выставок в Москве, и в 1987 году я стал членом Союза художников СССР, – рассказывает Юрий Иванович.

Отголосок детского впечатления

Мы останавливаемся с мастером возле его работы «Исповедь хулигана».

– Сергей Есенин – мой любимый поэт, – объясняет Юрий Иванович. – Человек он был неоднозначный, очень разнообразный, не всегда правильно поступавший. Так как мои родители были учителями не только русского и украинского языков, но также и литературы, у нас дома хранились пластинки с несколькими произведениями Есенина, прочитанными им лично. Помню, я слушал «Монолог Хлопуши», но под большим впечатлением я, маленький, остался от прочитанного им произведения «Исповедь хулигана». И вот спустя годы я сделал скульптуру поэта и назвал ее «Исповедь хулигана».Это необычный портрет, я изобразил застывшее мгновенье, когда Есенин как будто декламирует отрывок собственного стихотворения.

Спустя 14 лет

– Это моя вторая персональная выставка в художественном музее, – продолжает скульптор. Она состоялась спустя 14 лет после первой. Если тогда я представил 26 своих работ, то сегодня уже 42. До этого у меня была персональная выставка в Доме работников культуры у Майи Борисовны Калиниченко – если не ошибаюсь, в 2015 году. Несомненно, каждая выставка для меня волнительна и ответственна.

Все годы войны, даже в самые непростые дни, скульптор оставался в родном городе и продолжал творить, подтверждая высокое звание донецкого художника.

– Я с болью отношусь к тому, что происходит у нас в Донбассе, и эта боль отразилась в моем творчестве. Более пяти работ, посвященных военным действиям, я хотел представить на этой выставке, но не вышло. Когда рассуждали на эту тему с заместителем директора художественного музея по научной работе Мариной Владиславовной Третьяковой, она предложила отойти от тяжелых реалий и сделать выставку более лиричной. И все же несколько скульптур мы оставили. Одна из них – «Одесская трагедия», но мы решили дать ей другое название– «Пламя». Еще одна работа, которая заслуживает внимания, – «Противостояние». Когда в 2014 году война только начиналась, я отреагировал и взялся делать скульптуру обнаженного женского торса. Помню, мне говорили: «Какое отношение женский торс может иметь к Республике, к войне?» И мне приходилось объяснять свой посыл. Таким способом я показал совсем еще молодую Республику, которая противостоит несправедливости. Хотелось бы также рассказать о работе «Стеклодув». На первый взгляд может показаться, что она из металла, но это пластмасса. Фигуру я делал в Мариуполе, там есть огромные литейные цеха, где были некие подиумы, и на них сидели стеклодувы, как бы позируя нам. Сначала я сделал маленький эскиз, а потом увеличил его.

«Солнышко» с чердака

Все работы Юрия Коровушкина хранятся в небольшой мастерской на двухъярусных стеллажах, которые он сделал сам.

Скульптор поделился, что дерево для своих работ находит в разных местах: как-то отыскал на чердаке брусок, из которого впоследствии им была сделана обнаженная фигурка девушки под названием «Солнышко».

– Скульптура – процесс длительный, и когда у меня спрашивают, сколько времени я делал ту или иную работу, ответить очень трудно, – объясняет автор. – Бывает, я начал что-то делать, потом оставил, принялся за другую фигуру, а через время возвращаюсь к первой. Сейчас тружусь над портретом своего внука, уже сделал небольшую головку. Что же касается творчески планов, то разложить всё по полочкам очень тяжело, ведь инойраз замысел появляется спонтанно, потом его надо только воплощать.

Евгения Шульц, газета «Донецкое время»