«Мишенями для них были портреты русских писателей»

Людям, знающим о войне лишь из новостийных сюжетов, интернетовских роликов, из комментариев в соцсетях или прочих «достоверных» информационных источников (зачастую далеких от истины), советую побывать в Углегорске. Чудовищная махина войны будто мстит за что-то этому шахтерскому городку в Донбассе. На самом деле это местечко, население которого в мирные времена с трудом дотягивало до 10 000 жителей, ни в чем и ни перед кем не провинилось.

Критичный процент разрушений

– Знаете, не хочу накликать беды, но мне почему-то кажется, что для нашего многострадального городка не все еще закончилось, – дымя сигаретой, обронил Николай, местный житель. – До позиций укровояк рукой подать. Если выйти на окраину, то невооруженным глазом можно их увидеть.
Хотите верьте, хотите нет, но отчего-то казалось, что для Углегорска все беды и несчастья, связанные с боевыми действиями, уже позади. Думалось, будто отмеренные судьбой невзгоды для жителей этого городка исчерпаны с лихвой.
– Совсем недавно, в конце августа, под обстрел украинской артиллерии попали шесть домов Углегорска, – рассказывает Олег Владимирович Неледва, глава городской администрации Углегорска. – К счастью, в этот раз обошлось без человеческих жертв. Сейчас ликвидируем последствия этого обстрела – восстанавливаем разрушенное.
Вообще эта фраза «восстанавливаем разрушенное», наверное, самое употребляемое словосочетание не только у местных чиновников, но и у всех здешних жителей. Глядя в полные непостижимой надежды глаза женщин, детей, стариков, трудно представить, что им довелось пережить и какой смысл они вкладывают в это «восстанавливаем разрушенное». Восстановлено действительно много. Но сколько объектов еще требуют строительного воскрешения – уму непостижимо.
– Вдумайтесь только: город был разрушен более чем на 90%, – говорит Олег Владимирович. – Так что работы еще очень и очень много. Ни один жилой дом не остался целым. Всё, что вы сейчас видите покрашенным, побеленным, застекленным, – это все результат громадного труда, это все восстановлено.

Дедушка отважной внучки

На сегодняшний день в Углегорске ни одно градообразующее предприятие не работает. Все три шахты затоплены. Горнякам, как ни крути, пришлось перепрофилироваться. И не только им.
– Благодаря деятельности Республиканского центра занятости многие шахтеры, оставшиеся без работы, задействованы в восстановительных работах, – поясняет глава Углегорской горадминистрации. – Да, тяжело это. На сегодняшний день в программе на восстановление у нас значится 182 частных дома. Для этих работ задействованы специально сформированные бригады. Представьте, человеку, который всю жизнь добывал уголь, пришлось переквалифицироваться в кровельщика, каменщика, стропальщика, стекольщика… По республиканской программе занятости в горадминистрацию трудоустроено 59 человек. Это люди вполне трудоспособного возраста. До войны они работали на ЦОФ, педагогами, шахтерами, железнодорожниками. Некоторые из них сейчас заняты на работах по благоустройству города.
– Вспомните, пожалуйста, что сделали в первую очередь, когда были назначены на пост главы гор­администрации?
– Так вот навскидку трудно сказать, – говорит Олег Владимирович. – Помню, что в самом начале были открыты отделения республиканского банка и аптека. Для населения на тот момент именно эти объекты были необходимы в первую очередь.
В марте 2015 года Олег Неледва, оставив военную деятельность, стал во главе Углегорской городской администрации. Понятное дело, что погрузиться с головой в административную, не вполне привычную, рутину было нелегко. Глаза боятся, а руки делают – эта расхожая фраза, наверное, точнее всего передаст то чувство и душевное состояние, которые испытывал городской глава. Бывший военный, он не мог остаться в стороне, когда только-только начинались события в Донбассе. Он возглавил местное ополчение.
– Как я мог оставаться сторонним наблюдателем? – продолжает Олег Владимирович. – Ведь это моя Родина, и ее судьба мне небезразлична. И, когда поднялся вопрос о том, кто станет во главе города и возьмется за руководство его жизнедеятельности, люди собрались на площади возле Дворца культуры и оказали доверие мне. Да и возраст у меня на тот момент был уже, скажем так, не совсем для того, чтобы продолжать воевать. Мне тогда было 58 лет.
– Слышал, что ваша внучка отмечена медалью «За отвагу». Правда ли это?
– Да, чистейшая правда. Тут ведь дело в чем: вээсушники по наводке корректировщиков били по домам, в которых жили ополченцы. И мой дом, конечно же, не стал исключением. В него было много прямых попаданий, все постройки, гараж – все было разбито. А 12 августа 2014 года возле моего дома был перебит газопровод. Все кругом загорелось. И моя внучка Юля вместе со всеми начала носить ведра с водой, чтобы хоть как-то загасить пламя пожара, люди выталкивали из горящих гаражей машины… Потом, в 2015 году, она ездила в Донецк для получения награды. Медаль ей вручал заместитель министра МЧС Российской Федерации.
– Наивно было бы спрашивать, гордитесь ли вы поступком внучки?..
– Конечно, мы всей семьей гордимся ею. Она, кстати, спит и видит себя на воинской службе. Сейчас Юля учится в 11-м классе и собирается поступать в военное училище. Она девочка маленькая, хрупкая, но духовно настолько сильна, что просто диву даюсь.

Будь оно неладно это многоточие

Монумент метра в четыре высотой «Слава воинам, павшим за свободу и независимость нашей Родины 1941–1945» установлен в Углегорске на площади напротив Дворца культуры как напоминание о героизме предков, павших здесь во имя мира. Входишь внутрь Дворца, видишь стенд, посвященный защитникам города в годы Великой Отечественной войны и нынешней. Здесь фамилии тех, кто сражался против захватчиков в 1940-е. Тут же имена тех, кто погиб совсем недавно, защищая родной город от врага. За стеклом хранится хвостовик от минометного снаряда и корпус смертоносной «градины», пробившей крышу Дворца культуры. Таких в нее влетело пять штук. За тем же стеклом – подборка снимков, от взгляда на которые леденеет сердце. И все это происходит сейчас, на наших глазах. Взор зацепился на датах стенда: «1941–1945» и «2014–…». Будь оно неладно это многоточие!

Административно-культурное сердце

Сегодня Дворец культуры в Углегорске – самое настоящее сердце города. Он и культурный, и административный центр. Поскольку здание бывшей горадминистрации разрушено, такое соседство вполне объяснимо.
Здание ДК, которому в свое время присвоили имя Михаила Васильевича Фрунзе, достойно особого внимания. Построенное в середине 1950-х годов, оно, вопреки обстрелам, сохранило свой монументальный вид и сейчас. В свое время на сцене углегорского Дворца культуры выступали Майя Кристалинская, София Ротару. А Алла Пугачева, говорят местные жители, закрутила носом и укатила в соседнее Енакиево.
Еще до начала боевых действий, когда порохом войны еще и не пахло, здесь затеяли капитальный ремонт. Но довести его до конца помешали объективные причины. Сейчас же после массированных обстрелов пострадавшее здание приводят в чувство: латают крышу, стеклят окна, восстанавливают поврежденные коммуникации.
– По данным экспертной оценки по состоянию на 2006 год, износ здания колебался в пределах 60%, постройка более чем добротная, – говорит Владимир Баляс, директор Дворца культуры. – И тут грянула война. Можно сказать, что это здание, по сравнению с другими, пострадало меньше всего. Сейчас здесь, кроме тех помещений, которые занимает городская администрация, работает волонтерская организация, функционируют музыкальная школа, хор, детская комната, куда родители могут привести своих детишек на какое-то время.
– Владимир, поделитесь своими наблюдениями. Как детишки пережили все эти события, какой след война оставила в них?
– Знаете, детей Донбасса, не только углегорских, раньше времени заставили задумываться о смысле жизни, ее сложностях, – рассуждает Владимир. – Они ведь не успели сделать чего-то такого, за что бы их безжалостно обстреливали со всех калибров. Я заметил печальную вещь: наши дети стали меньше улыбаться. Уж слишком рано они повзрослели.

Свет в конце тоннеля

Ирина Леонидовна Маглис – преподаватель русского языка и литературы, педагог с тридцатилетним стажем – все ужасы осады Углегорска стоически переживала в родном городе.
– Да, мы предполагали, что будут обстрелы, но представить не могли, что это будет настолько массированно, – вспоминает Ирина Леонидовна. – В 2015 году моя дочка была на седьмом месяце беременности. Из-за постоянных обстрелов мы три дня просидели дома. Мы живем на верхнем этаже, и, когда в нашу крышу угодил снаряд «Града», из-за мощнейшей взрывной волны по квартире невозможно было передвигаться. Волной буквально прижимало к стенам. Нам пришлось перебраться к соседям на второй этаж. А на следующий день мы укрылись в подвале. Пришли туда с пустыми руками, с нами были лишь документы. В спешке забыли захватить из дому приготовленный так называемый тревожный чемоданчик с медикаментами и продуктами. Люди делились с нами чем могли. У дочери отказали ноги, состояние было очень тяжелым. И 4 февраля нас эвакуировали в Горловку. Благо моя сестра там работает в больнице акушером. И нам оказали необходимую помощь. Между прочим, на тот момент они уже несколько дней прятались в подвале роддома. Было очень жутко, нас просто стирали с лица земли. Словами те ощущения не передать.
– Расскажите, пожалуйста, о том, как вели себя солдаты украинской армии, когда город был под их контролем?
– Страшно вспоминать, – говорит Ирина Леонидовна. – Представьте, когда темнело, мы боялись в своих домах включать свет, если он был. Окна завешивали одеялами в несколько рядов, чтобы даже лучик света не просочился на улицу. Они же разгуливали по улицам и стреляли из автоматов по тем окнам, где горел свет. А что они творили в 42-й школе, в которой я проработала не один десяток лет?! В моем кабинете русского языка и литературы они устроили самый настоящий тир. Мишенями для них были учебники и портреты русских писателей. Это же уму непостижимо! В чем повинны книги? А чем им помешали материалы, которые мои ученики собирали ко Дню Победы? Эти варвары надругались и над этим. Это же какое звериное нутро нужно иметь? Тогда мы были в полной блокаде. Связь не работала, электричества почти не было, воды не было. Они не разрешали убирать упавшие на дороги столбы и деревья.
Когда захватчиков выбили из Углегорска, город начал оживать. Люди возвращались из эвакуации, очищали от завалов улицы. Постепенно налаживалась инфраструктура города, заработали магазины, почта, детские сады.
– Я сейчас работаю в городской администрации, – продолжает Ирина Леонидовна. – Но безумно хочется вернуться к педагогической деятельности. Но поскольку наша школа, которой, кстати, в октябре исполняется 50 лет, сейчас не в состоянии полноценно работать, то приходится заниматься другим делом. Признаться, все мы в ожидании света в конце тоннеля.

Евгений Митин, фото павла Ныркова
материал «Сила духа углегорцев» из газеты «Донецкое время».

Читайте: Обнажённая душа Октября