Из военной Сирии – в военный Донецк

Дончанка Ирина Александровна, с которой корреспондента газеты «Донецк вечерний» познакомил случай, поведала дивную историю. Женщина прибыла из военной Сирии в Донецк, где тоже продолжается война.

БОЛЬНИЧНАЯ ПАЛАТА

Знакомство с будущим мужем было не таким, как в женских романах. В 1981 году наша землячка, будучи студенткой Донецкого института советской торговли (ныне – ДонНУЭТ им. М. Туган-Барановского. – Прим.), была госпитализирована в местную больницу с ангиной и бронхитом, туда же привезли с гриппом Наомана, студента Донецкого мединститута им. М. Горького (теперь он в статусе национального университета. – Прим.), выходца из Сирии. После выписки молодые люди уже не расставались.

Студенты поженились в Донецке, у них родился сын Александр. Когда супруг окончил интернатуру, он забрал семью в Москву, где проходил учебную практику во Всесоюзном кардиологическом научном центре АМН СССР. (Ныне – Российский кардиологический научно-производственный комплекс МЗ РФ. – Прим.) После этого он переехал с семьей на родину, в город Тартус. Было это в 1993 году.

ДРУГАЯ ЖИЗНЬ

Тартус – второй по величине портовый город Сирии после Латакии, он омывается Средиземным морем. В 2008 году население его составляло 93 тысячи человек. Расположен он в 220 километрах к северо-западу от Дамаска. В порту располагается пункт материально-технического обеспечения ВМФ России.

В Тартусе супруг подтвердил медицинский диплом. Через несколько месяцев на два с половиной года ушел в армию, где служил в военном госпитале. Когда Наомана перевели ближе к дому, ему разрешалось на ночь уходить домой, а утром возвращаться на службу.

В это время сын осваивался в новой сирийской школе, учился в третьем классе. В сирийских школах была тогда иная система образования, отличающаяся от принятой на постсоветском пространстве: уровень знаний оценивался с помощью тестирования.

В Сирии Ирина стала помощницей своему супругу, в том числе и на его работе. По словам нашей героини, когда Наоман открыл частный медицинский кабинет кардиологии, он взял к себе Ирину ассистентом, иначе была угроза потерять часть клиентов. «В арабских странах многие мужчины считают неприемлемым, чтобы женщину осматривал доктор мужского пола, если при этом в кабинете не присутствует женщина-помощник. Клиенты отдают предпочтения тем врачам, которые работают в паре с ассистентками», – поясняет Ирина.

Помимо этого, в Сирии наша героиня поступила в колледж, чтобы усовершенствовать арабский язык, который является в этой стране государственным. По ее словам, это несложный язык, а писать тексты справа налево – дело практики.

Одним из самых ярких впечатлений стала сирийская природа. В стране есть пустыни, леса, горы, в одних районах климат более сухой, в других – влажный. Поразили ее отношения между отцами и детьми. «Мужчины занимаются детьми все свободное время: проводят совместные игры, устраивают семейные вылазки на море. Придешь на пляж, а там по четыре поколения собираются, чтобы побыть вместе», – говорит Ирина.

НОСТАЛЬГИЯ ПО ДОНЕЦКУ

Первые годы Ирина Александровна скучала по родному Донецку. Но со временем (в 2000 году родился второй сын, Илья) обросла новыми знакомыми, многие из которых – русскоговорящие, приехавшие из стран бывшего Союза. Вместе с ними наша землячка ездила по святым местам Сирии, и чувство душевного страдания ушло.

По словам Ирины, в самом Тартусе действует несколько храмов в честь Успения Богородицы, Пророка Илии и Святого Даниила. А храм святого праведного воина Феодора Ушакова стоит на территории базы ВМФ России. Сохранился здесь и древний собор Тартусской Божьей Матери. Сегодня он отдан под музей, в нем представлены археологические находки из Тартуса и окрестных мест.

ТРАУР ПОЧТИ В КАЖДОЙ СЕМЬЕ

Военный конфликт в Сирии начался в 2011 году. С каждым годом число пострадавших и погибших возрастало. Все больше граждан покидали эти земли, мужчины уходили на войну, многие не возвращались. «В Тартусе траур, потому что почти в каждой семье есть погибший на войне или замученный до смерти боевиками, без вести пропавший. Брат моего мужа был похищен, за него пришлось отдать большой выкуп. Мужчина вернулся домой черный, живого места на нем не было. Остался инвалидом на всю жизнь», – рассказывает Ирина.

Сегодня ее старший сын живет с семьей и работает в Чехии, а младший – студент вуза в сирийском Хомсе. Ее муж уже на пенсии, но продолжает работать, потому что в Сирии не хватает медиков. Он заместитель главврача кардиологического отделения в клинике.

По словам Ирины, она вынуждена была уехать в Донецк, потому что у ее мамы закончился срок действия загранпаспорта. Посольство Украины находится в Ливане, с которым нет регулярного транспортного сообщения, только частники возят за немалые деньги – дорога тяжелая, местами небезопасная. Пришлось лететь на Украину, чтобы сделать документы, а оттуда – в Донецк.

«Когда мама приехала в Донецк, это была осень 2019 года, она сказала: «Больше отсюда я никуда не уеду, я приехала домой», – вспоминает Ирина. Оставить пожилую мать одну в Донецке Ирина не могла, пришлось устроиться на работу. Но через полгода в ее семью пришло горе – мама умерла.

Женщина говорит, что если в 1990-е она ностальгировала по Донецку, то сейчас скучает по Сирии, где ее ждет любящая семья.

ВОЙНА – ЭТО ТАКАЯ ЖИЗНЬ

Обсуждая с корреспондентом «Вечерки» войну в Сирии и Донбассе с точки зрения личного восприятия, Ирина пришла к выводу, что жизнь обывателей и там и там объединяют экономические и социальные трудности.

При этом в Тартусе психологически намного сложнее, чем в Донецке. «Каждый день ты слышишь или видишь похороны погибших, в какой бы дом ни пришел – везде есть погибшие, или тяжелораненые, или пропавшие без вести», – говорит она.

«В Донецке, слава Богу, есть электричество, работает отопление. В Тартусе холодно в домах, свет дают по часам. В Тартусе нет разрушений, но очень много беженцев из разрушенных районов. Правительство Сирии помогает, выделяет беженцам продуктовые наборы, баллоны с газом, лечение в поликлинике и стационаре бесплатное, хроническим больным ежемесячно выделяются лекарственные препараты. Школьники и студенты учатся бесплатно», – отмечает Ирина.

Помимо этого, продолжает она, в Донецке рост цен на продукты питания не так стремителен, как в Тартусе. И еще одно различие: из Донецка много специалистов уехало, в Сирии же им выезжать запрещено.

Ирина Александровна будет оставаться в Донецке, пока не решит с мужем вопрос о переезде сына. «В России действует программа по обучению сирийских студентов. Младший сын, даст Бог, переведется в российский вуз, а мы с мужем будем жить там, где будет учиться он, самого его не оставим», – говорит Ирина. Она очень надеется в ближайшем будущем воссоединиться с семьей.

Виктория Лев, газета «Донецк вечерний»