Прошлое и настоящее донецкого Монмартра

Где-то в конце 80-х годов прошлого века бульвар Пушкина стал пристанищем донецких художников. За три десятилетия эта выставка-ярмарка под открытым небом переживала взлеты и падения, художников вынуждали перемещаться в разные концы бульвара, многих из них уже нет в живых. Тем не менее донецкий Монмартр был и остается культовым местом, где собираются не только художники, но и мастера декоративно-прикладного искусства. Каждые выходные с 11:00 до 16:00 они обязательно выходят на ту часть бульвара, которая тянется к югу от памятника Пушкину. Некоторые выставляют там свои работы и в будние дни.

Воспоминаниями о прежних временах и размышлениями о сегодняшнем дне бульвара поделились трое его старожилов − художники Анатолий Потапцев и Людмила Бекасова, а также керамист и кукольник Светлана Демченко.

«Динозавры» и бывшие шахтеры

«Я вышел на бульвар 8 марта 1991 года, когда на дворе были «лихие 90-е», – говорит Анатолий Потапцев. – А первых художников, начавших выходить на бульвар еще раньше, я называю «динозаврами». Это Юрий Беляков и Эдуард Деев – их уже нет с нами. Из того поколения остались Олег Лаврентьев, Екатерина Рыкова, Валерий Горшков, Владимир Бредикин, Владимир Филичев и я.

Был в то время на бульваре художник, которого мы называли Лордом из-за гордой осанки и того, как он себя держал. Нам тогда приходилось покупать листы ДСП, разрезать их на части и создавать картины на этой основе. А Лорд первым из нас начал писать на холсте, потом и остальные последовали его примеру. К тому времени, когда установился курс валют, отношения между художниками и потенциальными покупателями стали серьезнее, и материалы для работы понадобились качественные.

Ряды художников на бульваре пополнялись людьми самых разных профессий. Тот же Филичев 40 лет отработал в шахте, но у него художественный талант от природы – он писал прекрасные морские пейзажи: бурное море, тихое, дневное, ночное…

А художники, которым сейчас по 50–60 лет, – это наша «молодежь». Они часто привносят в живопись авангард, как, например, известный художник Марат Магасумов.

Я на бульваре сразу занял нишу с портретами, вокруг меня тоже стали собираться люди с табличками «Пишу портрет». Но в отличие от многих, я не пишу с фотографий, а создаю на полотне какой-то антураж, движение, фон, на это меня вдохновляет русская живопись конца XIX – начала XX веков и работы французских импрессионистов.

Однажды у меня даже появился интересный «ученик» − Петр Васильевич, отец одного из представителей нашей бывшей политической «элиты», ушедший на пенсию шахтер, который всю жизнь мечтал стать художником. Когда я работал, он становился рядом и наблюдал, но сам создавать картины так и не научился. Хотя разбирался в искусстве, покупал дорогие зарубежные издания по истории живописи. Потом Петр Васильевич купил у меня ряд работ, поставил на них свою подпись и отправил сыну и его друзьям в Вену – как картины, якобы написанные им самим.

Также мои картины покупали итальянцы, канадцы, американцы. Они фотографировались со мной и просили ставить на работе дату написания и дарственную подпись, чтобы на границе их не заподозрили в вывозе национальных ценностей. А китайцы в 90-е годы забирали картины десятками, обменивая их на сумки одежды – в то время мы и этому были рады.

Музей под открытым небом

«Когда сообщество художников на бульваре только возникло, мы были очень дружны, – вспоминает Людмила Бекасова. – Собирались вместе у кого-то дома, в кафе или просто на скамейках на бульваре, отмечали дни рождения и общие праздники, общались, пели под гитару. Наверное, мы просто были моложе, смотрели на все с оптимизмом, нас объединяли задачи творческого роста. Была и здоровая конкуренция, как в любом коллективе. Но потом начались разногласия, и художники разошлись по отдельным объединениям.

В конце 90-х стал подниматься малый и средний бизнес, вообще, у многих людей появились деньги, поэтому и толстосумы с барсетками, и даже пенсионеры начали активно покупать наши картины. А тогда еще стали снимать со стен вышедшие из моды ковры, надо было людям что-то вешать вместо них. Много полотен шло и за границу.

Я в то время писала и свои авторские работы, и большие многофигурные копии картин эпохи Возрождения, которые заказывали директора предприятий. Благодаря бульвару я выросла в творческом отношении, потому что постоянно пробовала новые техники и темы.

Но в начале 2000-х появились печатные постеры, которые были куда дешевле картин. А после начались майданы, мировой финансовый кризис. Дела у художников пошли хуже. Если сегодня кто-то продаст на бульваре Пушкина за день две картины – это становится сенсацией.

Но все же люди продолжают гулять здесь, иногда покупают натюрморты или пейзажи. Стали популярнее виды Донецка – наверное, из-за ностальгии, ведь многие уезжают из города и скучают по нему.

Бульвар – как музей под открытым небом, только тут художникам не нужно платить за аренду, а посетителям – за билеты».

Конкуренция помогает развиваться

«Как раньше, так и теперь, большинство участников бульварных «выставок» – это непрофессиональные художники, – рассказывает Светлана Демченко. – Но они находятся в постоянном поиске, пробуют себя в разных стилях и направлениях. Здесь существует определенная конкуренция, ведь картины создаются в основном для продажи, и мастерам нужно найти своего покупателя. Это заставляет двигаться вперед, осваивать новые техники, например, акриловую живопись.

Наших художников знают и ценят не только в Донецке. Например, картины Алика Мелконяна побывали в галереях Кабардино-Балкарии, Москвы и других городов России. Керамист Андрей Демченко участвовал в выставке, которая была посвящена кошкам и проходила в Москве, в Театре кошек Куклачева. Он там был награжден дипломом. Я в конце прошлого года победила на конкурсе в Москве, посвященном 130-летию известного артиста Александра Вертинского. У Александра Болотова прошла серия выставок в Челябинске и Екатеринбурге, у Владимира Смолина – в Череповце. Таких примеров можно привести много.

Некоторые художники с бульвара по просьбам заказчиков часто делают качественные копии картин мастеров с мировым именем. Один из таких хороших копиистов – Павел Сушинский. А Юлия Киселева и Олег Токарев часто пишут виды Донецка. При этом многие художники не имеют мастерских и работают у себя квартирах.

Сейчас заработки на бульваре нерегулярные и невысокие. Потому художников здесь стало меньше, творческая молодежь чаще предпочитает заниматься компьютерным дизайном.

Еще одна большая проблема – нет галереи. Поэтому в любую погоду нужно стоять на бульваре в надежде что-то продать, носить работы туда-сюда. Раньше в Донецке были художественный салон и четыре-пять галерей, но после начала войны все они закрылись».

Записала Динара ГАТАУЛЛИНА, газета «Донецк вечерний»